Политика США в отношении СФРЮ в период её распада (1991-1992 гг.)

 

Во время «холодной войны» Социалистическая Федеративная Республика Юго­славия (СФРЮ) являлась важным направлением во внешнеполитическом курсе США. Югославия не вошла ни в Восточный блок, ни в НАТО, возглавив движение «неприсо­единения», а также став своеобразной «арбитражной зоной», в которой контакты между двумя сверхдержавами были очень близки. С 1950-х гг. Соединённые Штаты стали оказывать Югославии экономическую и военную помощь. Проявляя дружеское расположение к ней, они тем самым демонстрировали стра­нам соцлагеря, что в случае выхода из советской орбиты они могут не только вы­жить, но и процветать.

Однако в Вашингтоне понимали, что Югославия продолжает оставаться стабиль­ной и предсказуемой, пока ею руководит И. Тито. В связи с этим было решено влиять на руководителей Словении и Хорватии с тем, чтобы они воздерживались от центро­бежных стремлений, которые могли угрожать стабильности СФРЮ. После смер­ти И. Тито (1980 г.) внешнеполитическая линия США на Балканах значимых измене­ний не претерпела.

В сентябре 1982 г. Белым домом была утверждена директива «Политика Соеди­нённых Штатов в отношении Восточной Европы» (NSDD 54). Документ касался отношений с Болгарией, Чехословакией, ГДР, Венгрией, Польшей и Румынией. В ди­рективе говорилось, что Югославия будет предметом рассмотрения отдельной NSDD, что подчёркивало отношение США к Югославии как к государству с особым стату­сом, которое они не относили ни к Западной, ни к Восточной Европе.

В марте 1984 г. президент Р. Рейган подписал директиву «Политика США в отно­шении Югославии» (NSDD 133). В ней говорилось, что независимая, экономически развитая, стабильная и сильная в военном отношении СФРЮ служит национальным интересам Соединённых Штатов и Запада. Югославия называлась важным пре­пятствием для советской экспансии в Южной Европе и полезным напоминанием для стран Восточной Европы, демонстрирующим преимущества независимости от Со­ветского Союза и хороших отношений с Западом.

Уже во второй половине 1980-х гг. для многих было очевидно, что «холодная война» подходила к своему окончанию. В связи с этим югославское направление внешней политики США стало претерпевать изменения. Югославия уже не могла пользоваться своим гео­политическим положением так, как США позво­ляли ей делать это ранее, поскольку её роль значительно уменьшилась по сравнению с ролью, которую она играла во время «холодной войны». По словам У. Циммермана, он приехал в Белград в качестве посла США в апреле 1 989 г. уже со «свежей повесткой дня», так как он и заме­ститель государственного секретаря Л. Иглбергер предвидели, что Югославия перестала быть свое­образным буфером между Западом и Восточным блоком времён «холодной войны». Одна­ко то, что Югославия перестала быть «буфером», не означало сведения на нет её важности для США.

В октябре 1989 г. состоялся четырёхдневный визит премьер-министра Югославии А. Маркови­ча в Соединённые Штаты. Во время встречи с ним Дж. Буш высказался в поддержку целостности Югославии, а также приветствовал экономические реформы правительства А. Марковича, которые должны были привлечь иностранные инвестиции в СФРЮ. Для А. Марковича основной целью визита было положительное решение Дж. Буша о предо­ставлении Югославии займов Международного ва­лютного фонда (МВФ).

В ответ США потребовали от премьер-мини­стра выполнения ряда условий, на которые он со­гласился: более радикальные экономические ре­формы, новая девальвация национальной валюты, очередное замораживание роста заработной пла­ты, сокращение расходов и т.д. Претворение в жизнь правительством А. Марковича достигнутых договорённостей увеличило нагрузку на население страны от «шоковой терапии», начавшейся в янва­ре 1990 г., поскольку правительство не могло отве­тить на рост инфляции даже незначительным по­вышением оплаты труда, так как по требованию МВФ зарплата была «заморожена» на уровне но­ября 1989 г. В целом на протяжении 1989-1990 гг. США на словах поддерживали правительство А. Марковича и его рыночные реформы, однако отказывали Югославии в какой бы то ни было финансовой под­держке, несмотря на повторяемые просьбы о по­мощи и предупреждения о том, что без неё рефор­мы не увенчаются успехом и откроют дорогу эт­ническому национализму.

В октябре 1990 г. американская разведка под­готовила аналитический доклад по Югославии, в котором прогнозировался распад СФРЮ в тече­ние двух лет. Разведка предупреждала, что данный процесс будет сопровождаться серьёзны­ми конфликтами на национальной основе, при этом США и Европа будут не способны сохранить це­лостность Югославии. Американские анали­тики прогнозировали, что лидеры республик обра­тятся за поддержкой к США, от которых «будут ожидать ответа на противоположные требования всех сторон». Таким образом, в Вашингтоне были практически уверены в скором распаде СФРЮ.

Подобная перспектива не могла не повлиять на последующую политику США. Хотя президент Дж. Буш официально не поддерживал отделения Балканских республик, американская линия так или иначе уже была направлена не столько на удержа­ние СФРЮ от распада, сколько на то, чтобы этот распад отвечал интересам Соединённых Штатов, которые в ближайшей перспективе определялись невмешательством или же, как максимум, вынуж­денным американским участием в разрешении конфликта не в качестве лидера.

В связи с этим, когда в Югославии началась гражданская война, Соединённые Штаты не толь­ко не стали мешать европейцам самим занимать­ся урегулированием на Балканах, но и дали понять, что примут ту формулу, которую Европейское со­общество (ЕС) выработает и одобрит в ходе пере­говоров. И если после выборов в Слове­нии и Хорватии Вашингтон твёрдо поддерживал це­лостность, демократические изменения, уважение прав человека и рыночные реформы, то через пол­года, 23 мая 1991 г., госсекретарь Дж. Бейкер из этих принципов на первое место поставил демокра­тию, а целостность Югославии - на последнее.

Таким образом, политику США в отношении СФРЮ в период её распада можно разделить на несколько этапов. На первом из них, рубежом для которого стал визит Дж. Бейкера в Белград, Со­единённые Штаты внешне пытались дистанциро­ваться от балканских событий, при этом они не удержали Словению и Хорватию от сепаратизма, а СФРЮ - от начала гражданской войны. Период с июня 1991 г. по февраль 1992 г. по-прежнему ха­рактеризовался нежеланием США открыто вме­шиваться в конфликт. США предоставили евро­пейцам возможность самостоятельного лидерства в разрешении югославского кризиса. Однако это не означало, что дистанцирование Соединённых Штатов от событий на Балканском полуострове являлось самоцелью: США вырабатывали меха­низм подключения к ним, что осложнялось рас­хождением в официальных позициях с европейца­ми, которые в декабре 1991 г. признали независи­мость Словении, Хорватии и Македонии.

Активизация американской политики началась в феврале-марте 1992 г., для чего была исполь­зована нестабильная, взрывоопасная ситуация в БиГ, которую Соединённые Штаты желали ви­деть единой во главе с боснийским правитель­ством, что должно было способствовать усиле­нию американских позиций на Балканах. Для это­го США подключились к переговорам, сведя на нет усилия европейцев по установлению мира в этой республике. Отказ А. Изетбеговича от сво­ей подписи под планом Кутильеро и признание европейцами БиГ были сделаны под американ­ским давлением. Это, а также признание БиГ Со­единёнными Штатами подтолкнуло республику к гражданской войне, вина за которую во многом лежит на США.