Стратегия информационно-психологической войны и югославская политика США в 1946-1947 гг.

В декабре 1947 г., накануне католическо­го Рождества, Совет национальной безопас­ности США секретной директивой QHB-4a определил главным компонентом внешней политики Соединенных Штатов «психоло­гическую войну». Это был первый офици­альный термин, бюрократический эвфемизм для обозначения пропаганды, разведыва­тельной деятельности и секретных опера­ций. Новая стратегия нацио­нальной безопасности была разработана Отделом Государственного департамента по планированию внешней политики и сфор­мулирована в документе О1111-33 «Факторы, определяющие меры по обороне Соединён­ных Штатов в свете советской политики».
24 ноября 1948 г. после одобрения ЦРУ и Министерством обороны президент Г. Тру­мэн утвердил директиву СНБ-20/4, опреде­лившую американскую политику по отно­шению к советскому блоку на последующие семь лет. Её целями были определены уменьшение советской мощи до безопасно­го уровня, восстановление независимости государств Восточной Европы и принужде­ние Советского Союза существенно изме­нить свое поведение на международной арене. Впоследст­вии такая политика получила наименование информационно-психологической войны.

Г. Митрович, автор моно­графии «Подрыв Кремля: американская стратегия разрушения советского блока», уверенность в результативности новой кон­цепции национальной безопасности появи­лась после разрыва Советского Союза с Югославией в 1948 г. Однако, как показывает специфика американо-югослав­ских отношений 1946-1947 гг., многие эле­менты стратегии информационно-психоло­гической войны присутствовали в югослав­ской политике США ещё до её принятия и появления известной резолюции Комин- форма.
Первые послевоенные годы явились сложным периодом в отношениях Федера­тивной Народной Республики Югославия с Соединёнными Штатами Америки. В 1946­1947 гг. между двумя государствами, ещё совсем недавно воевавшими плечом к плечу в составе коалиции Объединённых наций, произошёл ряд шпионских скандалов. Юго­славское правительство приостановило дея­тельность в стране Информационной служ­бы США. Затем начались процессы по об­винению югославских граждан в шпионаже в пользу Соединённых Штатов.
В русско- и англоязычной историографии данный сюжет не получил должного осве­щения. В недавнем прошлом исследование примеров пропагандистской и разведыва­тельной работы Соединённых Штатов в странах с коммунистическим режимом бы­ло затруднено запретностью темы и недос­тупностью соответствующих архивных фондов. К тому же, в истории американо­-югославских отношений историков чаще всего привлекали более выигрышные сюже­ты, такие как реакция США на разрыв от­ношений между Москвой и Белградом и в целом югославский аспект генезиса «холод­ной войны». Между тем рассмотрение политики Вашингтона на юго-востоке Ев­ропы и в Восточном Средиземноморье в период зарождения блоковой конфронтации невозможно без изучения американского информационно-пропагандистского нажима на Белград, ставшего важным инструмен­том противодействия становлению «друже­ственных» Кремлю режимов.
Для сбора разведданных в Югославии американские спецслужбы пользовались прикрытием ЮНРРА (Администрации по­мощи и восстановления Объединённых на­ций). Использование американской развед­кой аппарата этой организации было на­столько явным, что в 1946 г. югославские власти были вынуждены арестовать 10 ра­ботников ЮНРРА за разведывательно-под­рывную работу в стране. 27 сентября
1946 г. за шпионскую деятельность был арестован сотрудник ЮНРРА в ФНРЮ, американский дорожный инженер-строи­тель Роберт Бернап. 5 октября посол Ричард Паттерсон обсудил его арест с первым за­местителем министра иностранных дел Югославии Владимиром Велебитом. По утверждению югославской сто­роны, Бернап занимался «сбором подроб­ных сведений о дислокации югославской армии и численности её частей». На защиту своего подчинённого встал руководитель миссии ЮНРРА в Югославии Михаил Сергейчик. Он добился личной встречи с
И. Броз Тито. Глава ФНРЮ заявил Сергейчику, что материалов по делу Бернапа хва­тит на 15 лет тюремного заключения. Юго­славское правительство представило в мис­сию ЮНРРА и в американское посольство подробную сводку о незаконной деятельно­сти американского инженера. В результате этого по требованию властей Югославии Бернап был выслан из страны.
Во второй половине 1946 г. на югослав­скую территорию неоднократно проникали американские военные. Так, 15 июля 1946 г. при попытке незаконного пересечения юго­славской границы был взят под стражу аме­риканский подданный Р. Стокел (в архив­ных материалах Стокел фи­гурирует и как Стокель), официально яв­лявшийся гражданским сотрудником отдела артиллерийского управления армии США, расположенного в австрийском городе Вельс. Арестованному удалось отправить письмо английскому вице-консулу в Люб­ляне. Стокел утверждал, что путешествовал по Австрии и заблудился. Югославские по­граничники арестовали его в тот момент, когда он фотографировал сельский пейзаж. Заблудившийся нарушитель был перевезён в Марибор. Затем Стокела перевели в Цолье, где уже в ноябре 1946 г. после дол­гих переговоров с югославским правитель­ством его посетил американский консул в Загребе Теодор Гогенталь (в архивных ма­териалах Гогенталь [Theodore J. Hohenthal] фигурирует и как Хохенталь).
Югославские власти обвинили Стокела в незаконном проникновении на территорию ФНРЮ и фотографировании секретных объектов. Но в ходе судебного разбиратель­ства появились смягчающие, с точки зрения Вашингтона, обстоятельства. Стокел ока­зался бывшим югославским гражданином и участвовал в освобождении Югославии, хо­тя каким именно образом, не ясно. Американский легион в Кирни (Нью- Джерси) подготовил ходатайство с 2000 подписей, требовавшее освобождения Стокела, которое было направлено в Югосла­вию. Стокела признали виновным, но по просьбе посла в Белграде Паттерсона срок заключения был уменьшен с четырех лет до двух. По этому поводу амери­канский исследователь Д. Ларсон резюми­ровал: «Доказанный факт шпионажа и воз­можная подрывная деятельность вкупе с незаконным проникновением поставили Соединенные Штаты в довольно неловкое положение».

Несмотря на это, югославский курс США 1946-1947 гг. оказался продуктивен. При его проведении использовались методы, ставшие основой стратегии информацион­но-психологической войны против СССР. Хотя саму стратегию приняли в 1948 г., её концептуальные основы были обозначены Кеннаном ещё в 1946 г. Пропаганда запад­ных ценностей и американской мощи, про­поведуемая автором «длинной телеграм­мы», стала одним из «трёх китов» новой внешнеполитической программы Вашинг­тона наряду с разведывательной деятельно­стью и проведением секретных операций.
Последнее предусматривало создание за «железным занавесом» армий Сопротивле­ния по типу «лесных братьев» в Прибалтике для проведения диверсий, саботажа, под­рывной деятельности и партизанской вой­ны. Такое антисоветское подполье должно было формироваться из оппозиции, лиц, лишённых гражданских прав, разочаровав­шихся интеллигентов, эмигрантов и не имею­щих гражданства беженцев. Планировалось, что в Югославии ядром ан­тикоммунистического Сопротивления ста­нут уцелевшие четники. Однако эти планы были во многом утопичны, первая же по­пытка организовать такое подполье в ФНРЮ провалилась. Более того, необходимость столь радикаль­ных мер отпала сама собой после конфлик­та между Тито и Сталиным и постепенного улучшения отношений Вашингтона и Бел­града.
В конечном итоге «информационно-­психологическая война» Соединённых Шта­тов против нового югославского режима, фактически проводившаяся за исключением диверсионной деятельности задолго до официального принятия, сыграла свою роль. Пропаганда вкупе с другими дейст­виями США продемонстрировала возмож­ности Америки не столько югославским на­родам, сколько руководству страны. После конфликта со Сталиным и превращения Югославии в изгоя международного коммунистического движения Тито стал нуждать­ся в чьей-либо помощи в противовес СССР. В условиях формирования биполярной кон­фронтации оказать ему достаточную под­держку могли только Соединённые Штаты. Хотя конфликт Тито со Сталиным произо­шёл без прямого участия Вашингтона, при­нятие американской экономической помощи в 1949 г. стало закономерным результатом предшествующего развития событий. Лишь после смерти Сталина и нормализации со­ветско-югославских отношений перед Тито открылась возможность сделать первые шаги к созданию движения Неприсоеди­нения вне рамок двух конфликтующих во­енно-политических блоков.