Позиция британских политических кругов по проблемам евроконституции в начале XXI века

С того момента как в 1973 г. Великобритания вступила в Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) — организацию, которую мы все сегодня знаем как Европейский союз, евроскептических настроений в Соединённом Королевстве не убавилось. И всё это несмотря на энергичные попытки команды «новых лейбористов» во главе с Тони Блэром, пришедших к власти в стране в 1997 г., вернуть Британии прочные позиции ведущей державы в Европе и укрепить её влияние в процессах европейской интеграции.  

К маю 2005 г. в Европейском союзе (ЕС) разразился серьёзный кризис, вызванный целым рядом причин. Провал проекта единой европейской Конституции на референдумах во Франции и Нидерландах стал первым предупреждением для ЕС. Ещё одной серьёзной проблемой стал финансовый вопрос — обсуждение планирования бюджета Евросоюза на 2007-2013 гг. Здесь на первый план вновь вышел франко-британский антагонизм.  Правда, не стоит обвинять в возникновении серьёзных проблем в ЕС одну лишь Великобританию. К 2005 г. ЕС оказался в состоянии кризиса, который был преимущественно вызван двумя важными моментами. Во-первых, Единая Европа не смогла до конца «переварить» новых членов. Это было связано не только с серьёзными расхождениями в уровне экономического развития «старых» и «новых» государств-участников ЕС, но и с тем, что новички в основном строили свои внешнеполитические концепции на более тесном партнёрстве с США, а ЕС стремился составить достойную конкуренцию Вашингтону как в экономической, так и в политической сферах. Во-вторых, важным негативным моментом стали разногласия между самими «старыми» государствами—участниками ЕС по вопросам, касающимся реформирования системы руководящих органов ЕС.К этим трудностям добавилось и недовольство политикой Брюсселя со стороныевропейской общественности, приведшее к провалу референдумов по единой европейской Конституции во Франции и Нидерландах. В Британии, в которой тоже должно было пройти голосование по Евроконституции, многие политики заявляли о том,что данный документ может привести к серьёзному кризису в Евросоюзе и нанести вред национальным интересам Соединённого Королевства. Опросы в английских СМИ показывали, что большинство британцев также выступают против Конституции ЕС. Поэтому Блэру пришлось перенести референдум. Позднее процесс ратификации Евроконституции был и вовсе приостановлен.

Партия независимости Соединённого Королевства также противилась Евроконституции. Пожалуй, только один пункт документа устраивал представителей данной партии — статья о возможности выхода любого государства из числа членов Евросоюза. Наметилось и явное противоречие между позицией премьер-министра Тони Блэра и рядом евроскептиков среди членов Лейбористской партии Великобритании (ЛПВ). Граждане Британии также в большинстве своём выступали против единой европейской Конституции.

Разработка первой Европейской конституции началась после того, как в декабре 2001 г. лидеры стран ЕС договорились в Брюсселе о созыве конституционного конвента. Он состоял из 20 парламентариев европейских стран, а во главе стал бывший президент Франции Валери Жискар д'Эстен. Долгие месяцы работы привели к появлению на свет договора, за который европейцам, в том числе и британцам, предстояло проголосовать. Как отмечала газета The Times, Жискар д'Эстен и его коллеги положили в основу Евроконституции своё видение Европы, которая должна была стать объединённой и централизованной. Всё больше власти передавалось властям в Брюсселе. В Евросоюзе должны были появиться президент и премьер-министр.

В июне 2004 г. в The Times появилась статья под ярким названием «Мы, народ, отвергаем эту жалкую конституцию». Боязнь потерять свой суверенитет, инстинкт к которому у британцев в крови, действительно можно назвать той основной причиной, по которой подданные Её Величества не желали мириться с Евроконституцией и передачей значительной части государственной политики на наднациональный уровень в Брюссель. Тем не менее большинство членов Кабинета высказывалось в поддержку проекта Евроконституции и проводило активную работу с общественным мнением, разъясняя преимущества и выгоды, которые могла бы получить Британия от нового конституционного договора. Министр по делам Европы Денис МакШэйн говорил о том, что данный документ более чётко прописывает полномочия отдельных органов власти ЕС и способствует большему вовлечению национальных парламентов в принятие решений на общеевропейском уровне. Если подданные Её Величества откажутся поддержать проект Евроконституции, то Британия будет ослаблена и изолирована в рамках ЕС и со временем превратится во второстепенное государство, тогда как остальные уйдут далеко вперёд.

Но известно, что британцы столетиями гордятся своей демократией и независимостью. Они — народ, который может участвовать в управлении государством путём выборов. Палата общин — это олицетворение британского общества. И многие на Туманном Альбионе не понимают, почему, согласно конституции, основная власть в ЕС должна находиться в руках назначаемых органов, подобных Еврокомиссии или Совету ЕС. Именно так им говорили консерваторы, хотя реальность была совершенно иной. Евроскептики говорили и о том, что если у ЕС появится Конституция, то оно превратится в единое самостоятельное государство. 

Блэр, отстаивая национальные интересы Соединённого Королевства, пытался внести изменения в проект Конституции ещё на стадии обсуждения. Так, он выступал за то, чтобы президента Еврокомиссии выбирал Европарламент, и настаивал на передаче значительной части управленческих функций именно парламенту. Поражение Евроконституции в Нидерландах и Франции привело к ликованию в стане британских противников этого документа. Мэтью Мак Грегор, официальный представитель так называемой «Кампании «нет», т.е. движения против единой Конституции ЕС, заявил, что провал референдумов в двух крупных государствах ЕС — это «вели-колепный результат». Он также отметил, что «европейская политическая элита должна послушать людей: мы не хотим этой конституции, мы не хотим большей европейской интеграции».

В те дни, когда французы высказались против Конституции ЕС, в Великобритании был опубликован доклад учёных из Cardiff Business School, согласно которому в случае принятия Евроконституции членство Британии в Евросоюзе будет обходиться ей в 200 млрд. фунтов стерлингов в год. Один из авторов доклада Патрик Минфорд посчитал, что раздел конституции об основных правах граждан приведёт к потере 1,8 млн. рабочих мест и увеличению безработицы в Британии, а производительность труда в Соединённом Королевстве снизится на 6,4%. Авторы доклада также пред 

ложили Британии «пересмотреть условия своего членства в ЕС для предотвращения разрушительных последствий действующей политики». Патрик Минфорд также отметил, что «трудно оценить, насколько другие члены ЕС смирятся с таким положением дел. Если они не согласятся, то в интересах Великобритании будет выйти из ЕС и проводить либеральную политику в одностороннем порядке, в том числе и по отношению к членам союза». Даже в случае введения всех мыслимых санкций в отношении Соединённого Королевства со стороны европейских стран, отмечает Минфорд, «страна всё равно останется в значительном выигрыше».  

Не отрицая необходимости Конституции для такого гигантского объединения, как ЕС (в 2004 г. туда входили 25 стран), британское руководство всё же призывало европейцев больше внимания уделять проблемам безопасности и экономического роста. Серьёзные протесты в Британии вызывала Хартия основных прав, которая являлась частью Конституционного договора и серьёзно вторгалась в систему трудовых отношений, сложившихся в Соединённом Королевстве. В целом же можно предположить, что Евроконституция была в большей степени выгодна Великобритании. Как уже было отмечено, в ходе работы над проектом конституции Лондону удалось отстоять свои интересы и изменить первоначальный вариант документа в свою пользу.  

Как уже было отмечено, процесс ратификации Евроконституции, разработанной Комиссией под руководством Валери Жискар д'Эстена, был снят с повестки дня. При этом Британия не является главным виновником неудачи Конституции ЕС. Правительство Блэра в большинстве своём действительно стремилось одобрить документ. Но, с другой стороны, то, что британцам не пришлось голосовать по Конституционному договору, возможно, спасло правительство Тони Блэра от преждевременной отставки.