Польско-имперские отношения в X - первой трети XI в.

До середины X столетия польское княжество находи­лось на периферии феодальной Европы, войдя в систему между­народных отношений лишь в 60-х гг., когда князь Мешко I устано­вил контакты с империей Оттона I, сведения о характере которых противоречивы. Видукинд Корвейский называет Мешко лишь «другом императора». По словам хрониста следующего поколе­ния Титмара Мерзебургского, «Геро, маркграф Остмарка, подчи­нил императорской власти Лаузиц, Сельпули, а также Мешко с его подданными». Принятие польским князем христианства (предше­ствовавшее его браку с чешской княжной Дубравкой) и учрежде­ние первой польской епархии в Познани в 968 г. способствовали его вовлечению в орбиту имперской политики. Как и немецкие маркграфы, Мешко I боролся со славянскими племенами Поморья.

Как сообщает Титмар, во время пребывания Оттона I в Ита­лии в 972 г. «Ходо, почтенный маркграф, собрав войско, напал на Мешко, верного императору и платящего ему дань вплоть до реки Варты <...> Вступив в сражение с Мешко в день святого Иоанна Крестителя и сначала побеждая, они затем были разбиты братом Мешко - Цидебуром». Об экстраординарности ситуа­ции говорит факт вмешательства в нее самого императора, кото­рый отправил из Италии послов «велевших Ходо и Мешко, если они хотят сохранить его милость, оставаться в мире до тех пор, пока он сам не придет, чтобы разобрать причину спора». Вероятно, этот инцидент был урегулирован в марте 973 г. во время рейхстага в Кведлинбурге (присутствие на котором посольств из Дании и Византии, придало ему характер саммита, выражаясь современ­ным языком). В числе присутствовавших в Кведлинбурге, как со­общают Большие Альтайхские анналы, находился чешский князь Болеслав II, а польский князь Мешко, опасаясь столкновения, при­слал в качестве поручителя своего сына (очевидно, будущего Боле­слава I).
После скоропостижной смерти Оттона II в декабре 983 г. Мешко I вновь оказался в рядах оппозиции, еще раз поддержав Генриха Баварского, оспаривавшего корону у своего малолетнего племян­ника Оттона III. В 984 г. в Кведлинбурге (где сторонники мятежно­го герцога «приветствовали его как короля») правители чехов, по­ляков и ободритов принесли ему вассальную присягу (фактически возобновив коалицию 974 г.). Хотя действия оппозиции не полу­чили поддержки немецкой аристократии (в большинстве своем сохранившей лояльность вдовствующей императрице Феофано), князь Чехии оказал Генриху вооруженную поддержку, а князь Польши способствовал отражению саксонского вторжения в земли полабских славян (саксонский герцог Бернхард был сторонником Оттона III). После того как выступление провалилось, Болеслав и Мешко в апреле 985 г. были вынуждены явиться в Кведлинбург: «В те же дни Мешко признал себя вассалом короля, представил ему среди прочих подарков верблюда и совершил с ним два похо­да», - писал мерзебургский епископ, вероятно, говоря о военных действиях против полабских славян, которые относятся немецки­ми хрониками к 986 г. Поддерживая имперскую экспансию в По­морье, польский князь (как полагают на основании Dagome index) выплачивал римскому папе «денарий святого Петра», что гаранти­ровало ему покровительство Рима.
Впрочем, на первых порах польского правителя, кажется, вол­новали перспективы территориальных приобретений, а не получе­ние королевской короны. В условиях политического вакуума импе­рии Болеслав оккупировал часть Восточной марки, воспользо­вавшись гибелью мейсенского маркграфа Эккихарда I (сын кото­рого Герман был женат на его дочери); затем он посетил Мерзебург, где 25 июля 1002 г. принес вассальную присягу Генриху II, но, «пытаясь приобрести город Мейсен за какие угодно деньги, не смог от короля этого добиться, ибо это дело было не в интересах коро­левства». В вопросе о территориальных уступках Генрих II был непреклонен, и, как сообщает Титмар, польский князь «едва упро­сил, чтобы Мейсен был передан брату его Гунцелину, с передачей ему областей лужичан и мильценов». Кроме того, в Мерзебурге на польского князя было совершено покушение, что негативно отразилось на его отношениях с сюзереном.
После того как двоюродный брат Болеслава I Болеслав III Чеш­ский, по словам Титмара, равный ему в преступлениях, но нерав­ный в талантах, был свергнут своими противниками, польский князь принял активное участие в борьбе за власть в Праге (1002­-1003). Благодаря усилиям поляков Болеслав III вернулся на пре­стол, но уже через несколько месяцев был захвачен на встрече в Кракове и ослеплен, а его княжество оккупировано Польшей. Поскольку Чехия входила в систему имперских ленов, Генрих II отправил к польскому князю посольство, «уведомляя его, что если он желает получить недавно занятую им землю с его милости, как того требует старинный обычай, и во всем ему верно служить, он выполнит его желание, если же нет, он с оружием выступит против него. Однако Болеслав, недостойно приняв это справедливое и ис­кусно составленное посольство, по праву заслужил будущую месть», - пишет Титмар. После того как переговоры кончились неудачей, Генрих II поддержал притязания чешских Пржемысловичей, а польский князь вступил в союз с одним из представителей имперской оппозиции маркграфом Генрихом Швайнфуртским.
В ходе военной кампании 1003 г. поляки дошли до Эльбы. В 1004 г., как пишет Титмар, польский князь при содействии марк­графа Генриха стеснил Баварию; Генрих II весною опустошил зем­ли мильчан, а летом (после первого похода в Италию) совершил вторжение в Чехию. Положение Болеслава резко ухудшилось: в ре­зультате восстания в Праге к власти пришел один из Пржемысловичей - Яромир и поляки были изгнаны из страны. В ходе зим­ней кампании 1004 г. имперскими войсками в Мейсенской марке был взят Бауцен. В августе 1005 г. Генрих II совершил поход за Эльбу, хотя это трудное предприятие не столько нанесло ущерб по­лякам, сколько превратилось в карательную экспедицию против лужичан. Лишь после того как немецкое войско оказалось в двух милях от Познани, Болеслав начал переговоры и при посредни­честве магдебургского архиепископа Тагино добился заключения мира. Источники умалчивают о том, каковы были условия «проч­ного мирного договора». Однако на проверку мир оказался отнюдь не прочным: едва оправившись от поражения, польский князь начал сколачивать антиимперскую коалицию, и весной 1007 г. договор был денонсирован немецкой стороной.
Кризис, разразившийся в империи со смертью Генриха II в июле 1024 г., позволил Болеславу I укрепить свой международный авто­ритет, пойдя на беспрецедентный шаг: в 1025 г. он принял королев­ский титул. Коронация являлась логическим завершением поль­ско-имперского противостояния, начавшегося в 1002 г. (правда, в польской средневековой историографии появление этого титула связывается скорее с событиями 1000, а не 1025 г.). Это решение вызвало негодование в империи. Как писал составитель Кведлинбургских анналов, «Болеслав, герцог Польский, получив известие о смерти императора, августа Генриха, возгордился душой, напол­ненной ядом, так, что даже возложил на себя корону, безрассудно сделавшись узурпатором. После этого для самонадеянной и дерз­кой души его в скором времени последовала божья кара. Ибо, буду­чи приговоренным к страшной смерти, он внезапно умер. Потом сын его Мешко, родившийся старшим, подобным же высокомери­ем наполнившись, ядом напитался и далее его распространил». Аналогично выразился автор Gesta Chuonradi imperatoris Випо, от­метивший, что «...Болеслав, герцог поляков, королевские регалии и имя короля, в нарушение прав короля Конрада, себе присвоил и за эту опрометчивость вскоре был пожран смертью. Сын его Мешко, такой же мятежник, брата своего Оттона, так как король отчасти благоволил ему, в провинцию Русь изгнал». Титмар Мерзебургский упомянул в своей хронике трех сы­новей Болеслава: Бесприма (рожденного от брака с венгеркой), Мешко и Оттона (матерью которых была некая Эмнильда).
Завершая очерк польско-имперских отношений, мы выделим в их развитии три этапа. Первый этап (вторая половина X - нача­ло XI в.) можно охарактеризовать как партнерство, обусловлен­ное общностью стратегических интересов (которое и с немецкой. и с польской стороны не было последовательным). На втором этапе (после 1002 г.) изменение политического курса империи, пре­пятствовавшей присоединению мейсенских и лужицких земель, привело стороны от сотрудничества к конфронтации (которую можно разделить на несколько фаз). Формально завершением этого этапа является Бауценский мир 1018 г., удовлетворивший территориальные претензии Болеслава I. Поскольку польско-имперские противоречия не были окончательно разрешены, логи­ческим их продолжением на третьем этапе стало принятие Боле­славом I королевского титула (равносильное провозглашению не­зависимости от империи), однако последовавшая борьба его сыно­вей за «польское наследство» привела к утрате территориальных приобретений, отказу от самопровозглашенного статуса и усиле­нию имперского влияния.