Исследователи европейской интеграции традицион­но фокусируются на позиции Германии, Великобрита­нии и Франции как наиболее влиятельных стран Евро­пейского Союза (ЕС). Данный подход особенно рас­пространен при анализе внешних связей ЕС с учетом наличия у трех стран исторически сложившейся широ­кой системы внешних интересов и связей. Политика стран Евросоюза в постсоветской Центральной Азии также иллюстрирует сохраняющуюся иерархию внутри ЕС. Рассмотрение таких параметров, как длительность и масштаб дипломатического присутствия, степень артикулированности и значимости интересов и целей в регионе во внешней политике, размеры используемых средств для их обеспечения, уровень развития двусто­ронних отношений, показывает, что только примени­тельно к Берлину, Лондону и Парижу можно говорить

о сформировавшейся «полноценной» политике в отно­шении Центрально-Азиатского региона.

Среди остальных государств «старой Европы» наи­более активна в Центральной Азии Италия. В условиях нестабильной внутриполитической ситуации в стране в первой половине 1990-х гг. региональный подход итальянских властей определялся двумя факторами: преобладанием экономических интересов и необходи­мостью быть в русле общей политики стран Запада в Центральной Азии. Изначально ставка была сделана на развитие отношений с Казахстаном и Узбекистаном, в которых в 1992 г. были открыты итальянские посоль­ства. Больший приоритет отдавался Казахстану, где итальянская нефтегазовая компания «Аджип» (подраз­деление известной компании «ЭНИ») вела борьбу за доли в проектах освоения нефти и газа.

С середины 1990-х гг. более интенсивно разрабаты­валось узбекское направление. Такой поворот пришел­ся не только на период переоценки страновых приори­тетов в странах Запада, но и, по признанию руково­дства итальянского министерства иностранных дел, на время возрождения итальянской внешней политики в целом, преодоления «культурного и политического провинциализма» Италии и формирования ее новой «восточной политики» после затяжного периода внут­ренней «смуты». Италия способствова­ла сближению Евросоюза и Узбекистана в период сво­его председательства в ЕС в первой половине 1996 г. В течение 1997 г. впервые состоялись визиты в Узбеки­стан и Казахстан президента Италии О. Скальфаро и премьер-министра Р. Проди, в ходе которых были под­писаны многочисленные соглашения политического, экономического и гуманитарного содержания. По объемам взаимной торговли Узбеки­стан стал первым партнером Италии в Центральной Азии: 234 млн. экю в 1997 г. против 181,2 млн. экю с Казахстаном.

Однако в целом политика Италии в Центральной Азии сохранила прагматичный курс. Рим не стал за­метным субъектом в сферах поддержки политических реформ и обеспечения прав человека в странах регио­на. Слабыми продолжали оставаться двусторонние во­енно-политические контакты. Мизерные средства вы­делялись странам Центральной Азии в рамках про­грамм помощи третьим странам, что разительно отли­чает Италию от Франции, Великобритании и тем более Германии. Не было расширено дипломатическое при­сутствие в регионе. События 11 сентября 2001 г. и уча­стие итальянских сил в Международных силах содей­ствия безопасности в Афганистане (ИСАФ) не стали фактором серьезного пересмотра политики Италии. Купить компенсаторы плавучести по самым лучшим ценам на сайте check-dive.ru

В системе региональных экономических связей Ита­лии с конца 1990-х гг. первое место снова прочно зани­мает Казахстан. Италия становится одним из основных инвесторов в экономику Казахстана. Крупные прямые инвестиции, в основном средства «Аджип», стали по­ступать в Казахстан с 1999 г. и за период 2000-2007 гг. в среднем составляли около 400 млн. долл. Наблюда­ется большой рост товарооборота, в котором ключевую роль играют поставки казахстанской нефти. Если в 1999 г. Италия импортировала 1,1 млн. т сырой нефти, то в 2007 г. - 4,4 млн. (объем взаимной торговли в 2007 г. составил 2,7 млрд. евро).

С конца 1990-х гг. интенсифицировались торговые связи с Туркменистаном. С 2003 г. по объемам товаро­оборота с Италией Ашхабад хотя и идет далеко позади Казахстана, но занимает бесспорное второе место: око­ло 170 млн. евро в 2007 г. Главным образом это постав­ки туркменских минеральных энергоресурсов. С целью укрепить экономические связи с Узбекистаном с 2002 г. начала работу совместная рабочая группа. Од­нако это не смогло предотвратить падение взаимной торговли, которая за 2004-2007 гг. в среднем составля­ла около 120 млн. евро. Товарооборот с Кыргызстаном оставался на всем протяжении минимальным.

Помимо экономических интересов, ярко выраженным в действиях Италии в Центральной Азии является внимание к проблеме наркотрафика. Не случайно Италия возглавила одну из «дублинских минигрупп» - по Центральной Азии, входящих в состав так называемой «Дублинской группы», неформального объединения западных стран для сотруд­ничества по международным аспектам наркоугрозы. Борь­ба с наркотрафиком лежит в основе современного интереса Италии к Таджикистану. В мае 2003 г. между Римом и Ду­шанбе было подписано соглашение о сотрудничестве в борьбе с организованной преступностью и незаконным оборотом наркотиков и прекурсоров. Достигнута догово­ренность об обучении представителей таджикских силовых структур в Италии. Экономические интересы Италии в Таджикистане незначительные.

Среди стран Европы, вступивших в ЕС в 2004 г. и 2007 г., наибольший интерес представляет централь­но-азиатская политика Польши. После распада СССР польское руководство провозгласило амбициозную программу действий в отношении бывших советских республик, для которых Польша должна была играть роль «регионального экспортера стабильности». Политика Варшавы противопоставлялась «дестабили­зирующим» заявлениям и действиям России в странах СНГ и Балтии, причем в более ясных формулах, чем это делали страны ЕС. В Центральной Азии ключевым партнером был провозглашен Казахстан. Кроме поли­тических интересов, его значимость для Польши опре­деляется наличием в стране польской диаспоры (по последним данным, около 50 тыс. чел.). Именно в Ка­захстане в марте 1994 г. было открыто первое в регионе польское посольство, а в сентябре 1994 г. состоялась поездка в Казахстан председателя правительства В. Павляка. Однако в целом центрально-азиатское на­правление было слабо выраженным во внешней поли­тике Польши.