Национальное соотношение среди граждан Латвии

Предыдущая часть

 

 

Получивших статус "неграждан" в Латвии ныне насчитывается 480 тыс. чел. Половинчатые поправки к зако­нам о гражданстве практически не ска­зались на темпах натурализации: на­блюдается стагнация этого процесса. В 2000 г. в Латвии натурализова­лось 15 тыс. чел., в 2001 г. - 10 тыс. жи­телей, в 2002 г. - 9,8 тыс. чел., в 2003 г. - 10 тыс. Среди причин низких темпов натурализации - языковые тре­бования, нежелание давать на экзаме­нах противоречащие фактам и личным убеждениям ответы по истории (тезис о "советской оккупации" и др.), психоло­гическое неприятие натурализации как несправедливого по форме, запреты на прием в гражданство по политическим мотивам (прежняя служба в советских органах госбезопасности, участие в 1991 г. в Интерфронте, компартии и других массовых организациях).

Неграждане не имеют возможности участия в принятии политических ре­шений в рамках демократического го­сударства. Они также лишены основ­ных социальных гарантий: права на помощь со стороны государства по старости, нетрудоспособности, в слу­чае потери кормильца, а также права свободного выбора профессии и места работы.В законодательстве Латвии, как и других стран Балтии, права нацио­нальных меньшинств были лишь фор­мально декларированы в конституции. Это при том, что все три страны подписали, а Эстония (с распростране­нием действия только на граждан) и Литва (в полном объеме) ратифициро­вали Рамочную конвенцию Совета Ев­ропы о защите национальных мень­шинств. Однако только в Литве велась разработка закона о правах нацмень­шинств, предусматривавшего реализа­цию положений этой конвенции. В Латвии закон 1991 г. не наделял мень­шинства конкретными правами. При­нятые в 2000 г. в Латвии и Эстонии программы общественной интеграции были составлены без учета предложе­ний авторитетных общественных орга­низаций русскоязычного населения.  

Таким образом, проблема безгражданства превратилась и продол­жает оставаться актуальной для рус­ской диаспоры в Латвии, хотя еще в 1995 г., вступая в Совет Европы, Лат­вия приняла Закон о натурализации, дающий право получения гражданства. Процедура натурализации включа­ет в себя экзамены по латышскому язы­ку, основным принципам Конституции, истории Латвии, предполагает знание государственного гимна, предусматри­вает проверку лояльности претендента и принесение присяги Латвийской Рес­публике.

Непринятие латвийскими властями мер по увеличению штатов и "пропуск­ной способности" Управления по нату­рализации дает основания говорить об искусственном сдерживании этого про­цесса. В Латвии произошло разделение на­селения по правовому и этническому статусам. До сих пор среди этнических латышей сохраняется недоверчивое, а порой и враждебное отношение к рус­ским и России, географическое сосед­ство с которой воспринимается как по­тенциальная угроза национальной бе­зопасности. Среди правых политиков нередки разговоры о "русской экспан­сии" и "пятой колонне". Законодательные ограничения и эт­ническая дискриминация заметно изме­нили структуру занятости населения Прибалтики за счет почти полного от­странения русского населения от рабо­ты в органах государственной власти, вытеснения с престижной работы, что привело к снижению его социального статуса и уровня благосостояния. Среди основных причин такой нацио­нальной диспропорции можно назвать отсутствие гражданства, недостаточное владение государственным языком или нежелание работать на государство (субъективная мотивация).

Ситуация в политической жизни для лиц, не получивших гражданство также не может быть оценена иначе, чем дискриминация на выборах по по­литическим мотивам. В то же время, дискриминация не­граждан в Латвии наиболее заметна в социально-экономической области. На них распространяются многочислен­ные ограничения на профессии, на при­обретение недвижимости и ряд других. Дискриминация в культурной сфере русских как языкового меньшинства выражается и в последовательном су­жении сферы применения русского языка. После того, как 6 июня 2003 г. Кон­ституционный суд Латвии признал противоречащими Конституции уста­новленные законом ограничения на радио- и телевещание на русском языке (25% эфирного времени) частные кана­лы, в отличие от государственных, уве­личили объем русскоязычного веща­ния. В местах компактного прожива­ния русскоязычного населения в про­порции 50% населения и более (города Рига, Даугавпилс и Лиепая), русскому языку не предоставлено никакого ста­туса.

В Латвии русский язык законом "О государственном языке" (1999 г.) вооб­ще рассматривается как иностранный.

Продолжаются судебные процессы по обвинению ветеранов правоохрани­тельных органов бывшего СССР в уча­стии в "геноциде", под который подво­дятся административные высылки 1941 и 1949 гг. В латвийском обществе сохраняется недоверие к представителям "нетитуль­ных" национальностей, особенно к рус­ским. Благодаря многолетней широкой пропагандистской кампании россий­ская диаспора продолжает восприни­маться в Латвии как фактор риска, как возможный оплот нелояльного поведе­ния, поэтому любые шаги к ее консо­лидации трактуются властями и вос­принимаются латышским населением в ключе формирования "пятой колон­ны". В то же время, очевидно, что эти обвинения беспочвенны, поскольку ин­теграция русскоязычного населения по­шла по пути латышизации и большин­ство русских с этим смирилось. Фактическое поражение оппозици­онных партий и общественных движе­ний во время протестных акций рус­скоязычного населения весной 2004 г. вызвало резкое разочарование в самой возможности успеха подобных дей­ствий. Поражение протестных акций связано с половинчатой позицией лиде­ров такой крупнейшей организации, как ЗАПЧЕЛ, не оказавшей должной поддержки Штабу по защите русских школ, усмотрев в нем конкурентов на выборах в Европарламент. Руковод­ство ЗАПЧЕЛ, в первую очередь, Т.Жданок, не получило массовой под­держки, поскольку использовало по­добные акции и саму политическую де­ятельность для удовлетворения соб­ственных политических амбиций.

Подтверждением выводов о нали­чии новых тенденций в предпочтениях русскоязычного электората является крайне низкие результаты, полученные ЗАПЧЕЛ на парламентских выборах 2006 г. и неожиданный как для россий­ских, так и для латвийских аналитиков успех политического объединения "Центр Согласие". Фактически, это объединение использовало те же лозун­ги, включая обращения к русскоязыч­ному электорату, которые традицион­но были характерны для ЗАПЧЕЛ, но озвучивались они не от имени ради­кально настроенных маргинальных слоев российской диаспоры, а от впол­не благополучных слоев русскоязычно­го и латвийского электората. Впервые в политической истории современной Латвии успех на парламентских выбо­рах был одержан центристской парти­ей, что говорит о тенденции к смягче­нию существовавшего в обществе со времен распада СССР деления на пра­вые и левые партии.

Итоги парламентских выборов 2006 г. показали, что сформирована некая третья сила, объединяющая и русский, и латвийский электорат, ста­вящая вопросы соблюдения прав чело­века и ориентирующаяся на борьбу за соблюдение Латвией общеевропейских стандартов. По оценке экспертов, грядущая сме­на поколения избирателей (в скором будущем большинство электората бу­дут составлять люди, выросшие в усло­виях независимой Латвии, для которых проблема владения титульным языком и вопрос приобретения гражданства не столь актуальны) приведет к снижению популярности оппозиционных партий, строящих свою доктрину сугубо на эт­нокультурных компонентах.

Тем не менее, как показывают мно­гочисленные опросы избирателей из числа поддержавших на выборах "Центр Согласие", фактическое пора­жение ЗАПЧЕЛ на выборах не носило тотального характера. На муниципаль­ных выборах, которые более значимы для рядовых избирателей Латвии, про­блема ущемления прав нетитульного населения пока еще остается болезнен­ным аспектом для различных слоев на­селения, а значит, сохраняется соци­альная почва для формирования ради­кальных партий.

Итак, следует еще раз подчеркнуть, что, многочисленные источники и матери­алы свидетельствуют о том, что во многом проблема "неграждан" порождена внутриполитической конъюнктурой, формированием политических сил, партий и лидеров, которые ищут в национализме источник популярности, обеспечивающий их пребывание у власти. Проблема отсутствия собственной государственной идеологии является одной из самых трудных проблем, с которой сталкиваются почти все государства, со­зданные на развалинах Советского Союза. Независимость как лозунг теряет свою актуальность. Сравнительная социальная гомогенность и преобладание общих для Европы либеральных рыночных принципов в экономике, не оставляют иного вы­бора, кроме апелляции к национальным особенностям. Рано или поздно, власти Латвии вынуждены будут решить проблему "негражданства" в соответствии с ев­ропейскими стандартами этнической толерантности и соблюдения прав нацио­нальных меньшинств.