Власть и граница: аналитический экскурс

В условиях нарастания тенденций глобализма, с одной стороны, и регионализма с другой, особую остроту приобретают такие проблемы государственного строительства, как территориальная целостность и сецессия, федерализм и автономии и отношения «центр периферия». «Общим знаменателем» здесь все чаще становится тезис Р. Арона о том, что федерация есть «цивилизованная и добровольная версия империи» . С распадом СССР и Югославии и объединением Германии от оценочного использования категорий «империя», «империализм», «имперский» как негативных и «федерация», «федерализм», «федеративный» как позитивных отказались и зарубежные, и отечественные политологи. 
Такое единство достигалось за счет включения пограничной периферии в единую политико-административную систему империи, в рамках которой различия разнородных пограничных этнических и территориальных образований нивелировались настолько, насколько это позволяли возможности самой административной системы. Традиционными способами достижения такой цели являлись развитие на территориях приграничных административно-территориальных единиц (АТЕ) транспортной и социальной инфраструктуры, преодоление хозяйственной самодостаточности пограничной периферии, формирование и поддержание на ней приоритета политической идентичности, а также военное строительство и поддержание особого социального статуса-кво новпограничников. Приближается Пасха, многие интересуются как приготовить постные блюда, а мы вам предлагаем просмотреть говядина рецепты от лучших шеф-поваров на сайте povar.ру. Также здесь вы найдете множество рецептов, кулинарных книг и обучающих видеоматериалов по приготовлению мяса, рыбы, напитков и других вкусностей.

Последнее подчеркнем особо: во все века во всех «мировых державах» пограничные гарнизоны и сами защитники границ являлись социально-политической опорой империй, представителями и символом центральной власти на пограничной периферии. В то же время всегда и везде недооценка этой роли пограничных гарнизонов и снижение социального статуса воинов-пограничников сказывалось на статусе империй как геополитических центров силы вплоть до утраты пограничных территорий.
Однако наиболее существенным показателем присутствия центральной власти на пограничной периферии всегда являлся сам характер включения приграничных АТЕ в политико-административную систему страны, а именно наличие и тип автономий на приграничных территориях. Пограничная периферия различных империй по-разному включается в их политико-административные системы. В этой связи интересен взгляд на характер связи имперского центра и пограничной периферии в парадигме географического детерминизма, позволяющий, как это сформулировал П. Савицкий, «мыслить пространством». При таком подходе легко увидеть различия между принципами «восточной» и «западной» социальности и, как следствие, между «восточным» и «западным» путями эволюции природы власти.
При этом, как отмечал отечественный географ Н. В. Морозов, увеличение глубины дифференцированности политической организации государств происходило с Востока на Запад . Данная зависимость прослеживается и в административно-территориальной организации империй. Проследим ее, продвигаясь по евразийскому континенту с востока на запад.
Китай. С началом деления империи на уезды (в эпоху Чжоу) и, особенно, с заменой последних при династии Цинь (200е гг. до н.э.) на единообразные АТЕ, пограничное пространство отличалось максимальной унификацией и отсутствием каких-либо форм автономии. Его развитие подчинялось характерной для Китая динамике так называемых династийных циклов — усиления централизации при первых правителях каждой династии и нарастания сепаратизма при ее последних правителях. Лишь в эпоху Тан политический кризис был связан с сепаратизмом получивших особые привилегии военных наместников именно пограничных областей.
Монгольская империя после первого раздела на улусы. Наиболее оформленный вид получили пограничные пространства владений Чагатая — после того, как откупную систему среднеазиатских земледельческих районов сменила административно-территориальная, делившая страны на тумены во главе с туменными начальниками из числа царевичейчин гизидов, местной и кочевой феодальной знати. Западная часть улуса Джучи (Золотая Орда) не имела четких границ: ее власть распространялась не столько на территорию, сколько на различные покоренные Чингисханом племена и народы.
Мусульманские империи: Делийский султанат и империя Великих Моголов . Наибольшее внимание проблемам границ в Делийском султанате уделялось в 60—70х гг. XIII в., когда в целях военно-политического укрепления северных и северо-западных пограничных наместничеств они были отданы под управление ближайших родственников султана. Однако сколько-нибудь последовательной пограничной политики ни в Султанате, ни в империи Великих
Моголов не проводилось, результатом чего стал рост сепаратизма пограничных провинций, прежде всего восточных (особенно Бенгалии). Насильственная же их исламизация при Великих Моголах и военные кампании по подавлению сепаратистских движений не только не имели успеха, но и спровоцировали возникновение мощной военной организации сикхов и создание ряда практически самостоятельных государств.
Иран. В Ахеменидской державе населенные небогатыми племенами пограничные сатрапии, а также сатрапии, где, как, например, в Финикии, политические связи исторически основывались на добровольном подчинении государств, сохраняли традиционную систему управления, подчиненную тем не менее сатрапам провинций. Впоследствии в сасанидском, сефевидском и каджарском Иране, в пограничных автономиях (Картли, Кахетии, Луристане, Курдистане) сохранялась хотя и подчиненная центру, но все же собственная традиционная система управления, что являлось — особенно при характерной для северных политических автономий ориентации на соседние государства (Турцию и Россию) — дополнительным фактором дезинтеграции.

Здесь государственное единство территории обеспечивалось частичным истреблением местных жителей пограничных территорий и частичной депортацией их вглубь империи с последующим перемещением на освободившиеся пространства выходцев из других районов страны. В то же время на пограничной периферии создавалось множество новых незначительных по размеру провинций без учета прежних государственных и этнических границ. Кроме того, широко практиковалось назначение на должность «областных начальников» евнухов, что исключало создание на периферии новых династий.
Арабский Халифат. Пограничные пространства Халифата находились в ведении эмиров, стоявших во главе пяти наместничеств, на которые была разделена территория страны, и бывших фактическими хозяевами в своих эмиратах. Со временем в отдельных пограничных наместничествах возникают — и все более вытесняют иранскую знать с высших административных постов — династии, создаваемые выходцами из гулямов (гвардии из числа профессиональных воинов-рабов), а также шиитскими имамами.
Административно-политическая система и политико-правовая сфера современной России остаются по прежнему неунифицированными. Более того, статьи 5, 73 и 76 Конституции РФ 1993 г., ряд законов РФ, Основные законы пограничных субъектов РФ фактически образуют нормативно-правовую базу дезинтеграции российского пограничного пространства. В условиях же непреодоленных олигархизации власти и «феодализации» пограничной периферии России, а также отсутствия конкретизированной ответственности субъектов РФ сохранение в их ведении части земельного фонда, природных ресурсов и объектов инфраструктуры (при активном разгосударствлении последних) создает материальную базу дезинтеграции российского пограничного пространства.
Как показывает история империй, пренебрежение центральной властью проблемой сепаратизма приграничных территорий неизбежно ведет к утрате государством и их, и статуса геополитического центра силы. Между тем всем этапам укрепления политической мощи России с древнейших времен предшествовало усиление ее центральной власти и «собирание земель», скорее, по «восточному», нежели по «западному» образцу. Однако в отличие от евразийства в XXI в. это не реминисценция на ордынскую тему, а пристальное внимание к наиболее унифицирующей пространство китайской модели государственности — в том числе и для того, чтобы таковая не распространилась на российские дальневосточные территории. Специфика геополитического положения России как «моста» между Западом и Востоком заключается, по-видимому, в том, что и ныне ее путь на Запад лежит через Восток.

 

06 апреля 2012 /
Похожие новости
Динамика государственных границ и сценарии их эволюции
Основные категории политической географии
Основные подходы политико-географического государствоведения
Актуальные направления современных политико-географических исследований
Конституционные основы дуалистической системы 1867 г. в полной мере позволяют говорить об Австро-Венгрии как о монархической федерации. Несмотря на «параллелизм» издания основных законов,
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: