Состояние и перспективы современных Польских исследований по истории Великого Княжества Литовского

 

Вторая мировая война составила четкую цезуру в польских исследованиях по исто­рии Литвы: с карты польской науки исчезли два научных центра, а историки — если смогли выжить — оказались разбросаны по свету. Те, кто остался на Западе, действи­тельно сохранили жизнь и возможность проводить свободные исследования, однако зачастую лишались условий для научной работы и не имели средств для занятия наукой. Поэтому исследования по истории Литвы и Руси вел очень небольшой круг ученых. Из-за малочисленности исследователей, отрыва от библиотек и архивных материалов это было непросто.
Профессор X. Ловмянский после войны поселился в Познани и создал там свою школу. В связи с этим долгие годы ведущим центром польской литуанистики была Познань. Она и в наше время — несмотря на смерть Ежи Охманского (Jerzy Ochmanski) — остается самой сильной в кадровом отношении. Познанские исследования вплоть до 1997 г. особенно ярко представлял Гжегож Блащик (Grzegorz Blaszczyk) — возможно, самый плодовитый современный польский историк Великого княжества Литовского.
Состояние и перспективы современных Польских исследований по истории Великого Княжества Литовского

 

Кшиштоф Петкевич (Krzysztof Pietkiewicz) — пользующийся заслуженным уважением автор монографий по истории XV и XVI столетий. Сейчас большую часть энергии он отдает руководству Восточным институтом Университета им. Адама Мицкевича. Важ­нейшим достижением К. Петкевича за последние годы стало издание девятой книги записей (1511-1518) и книги-продолжения (1508-1518) Литовской метрики.
Збыслав Войтковяк (Zbyslaw Wojtkowiak) поначалу занимался историей территори­ального деления этнической Литвы, потом им была написана монография о Матвее Стрыйковском. Недавно совместно с Рафалом Витковским он издал поэму «Генеа­логия» Самуэля Довгирда (XVII в.), посвятив это издание Юлиушу Бардаху в честь его 90-летия. Он также опубликовал — спустя 25 лет — новое, расширенное издание своей кандидатской диссертации.
Ян Юркевич (Jan Jurkiewicz) отличается широтой своих исследовательских интере­сов. Это оценила несколько лет назад и Литовская Академия наук, избрав его своим иностранным членом. Он автор работ по разнообразной тематике: от истории поли­тической мысли на литовско-белорусских землях в начале XX в. до положения крестьян тремястами годами ранее. Сейчас он по-прежнему занят изучением экономической истории: опубликовал статью о подводной повинности. Но все же главное направ­ление его исследований — это история культуры, особенно — литовская этногенетическая легенда. Недавно он взялся за подготовку индексов, а также переиздания «Актов виленских цехов» X. Ловмянского, Марии Ловмянской и С. Кощчалковского. Акты были напечатаны в 1939 году, однако тогда их не смогли переплести, тираж же — по большей части — погиб в годы войны. Том был опубликован в Познаньском изда­тельстве в 2006 году.
В середине 2006 г. вышли приготовленные Х. Люлевичем акты так называемых литовских конвокаций. А. Рахуба готовит издание налоговых документов Мстис­лавского воеводства с 1667 года — очередной том реестра должностных лиц, на этот раз Троцкого воеводства, а также издание документов, касающихся Немежского дого­вора 1656 года. Они предполагают издать также перечень жмудских должностных лиц. Всего запланировано издание 10 томов таких списков.
Варшава как большой академический центр, выросла в крупный центр литуанистики. Наилучшим образом в этом отношении представлен Институт истории Польской Академии наук (X. Виснер, А. Рахуба, X. Люлевич). Большой авторитет, особенного военной истории, в последние годы приобретает Исторический институт Варшавс­кого университета (М. Нагельский, К. Бобятынский, К. Коссажецкий). В самом уни­верситете выходит «Przeglqd Wschodni» («Восточное обозрение»), уделяющее внимание изучению исторической Литвы. Надо также отметить, что Немецкий исторический институт (Deutsches Historisches Institut) помогает нам неплохой библиотекой и компе­тентными сотрудниками (такими, как специализирующаяся на истории Курляндии Альмут Буэс (Almut Bues), а также Матиаш Ниндорф (Mathias Niendorf), к сожалению, уже покинувший Польшу.
Региональное направление представляет Юзеф Марошек (Jozef Maroszek), автор ценной работы о Подляшье в XVI веке. Медиевистика, в свою очередь, входит в сферу интересов прибывшего из Торуня исследователя Яна Тенговского (Jan Tegowski), известного своими генеалогическими изысканиями. Однако он не чуждается и поли­тической истории. С исследований по политической истории начинали и Эва Дубас-Урванович (Ewa Dubas-Urwanowicz) и Ежи Урванович (Jerzy Urwanowicz). Сейчас они эволюционируют в сторону исследований социальных структур: каждые два года организовывают конференции, посвященные истории магнатерии Речи Посполитой, с немалым включением в нее и литовско-русской проблематики . Э. Дубаш-Урванович охотнее занимается XVI веком, Е. Урванович — XVIII столетием. Интересы их ученика Кароля Лопатецкого (Karol Lopatecki) устремлены в направлении истории права — он готовит монографию «Военные артикулы Великого княжества Литовс­кого (на сравнительном фоне)». Новейшие издательские планы этого круга ученых — подготовка М. Лидке и Петром Гузовским (Piotr Guzowski) издания актов провинци­альных синодов Литовской евангелической церкви 1626-1637 гг. (как продолжение выпущенного в 1915 г. издания актов за 1611-1625 гг.).
Настоящей неожиданностью стало появление в Варминско-Мазурском универси­тете в Ольштыне коллектива из шести человек под руководством Юзефа Сливинского (Jozef Sliwinski). За шесть лет эта группа издала под его редакцией четыре книги, отно­сящиеся главным образом к экономической истории Подляшья и Гродненщины. Марчели Антоневич (Marceli Antoniewicz) уже несколько лет занимается в Ченстохове генеалогией и геральдикой этого региона.
Суммируя вышеизложенное, можно констатировать:
1. Цензурные барьеры в отношении исследований Великого княжества Литовского уже в 70-80-х годах ХХ в. не имели большого значения. Ранее было по-другому: еще в 1969 году, во время Х Всеобщего съезда польских историков в Люблине, юбилейный доклад Юлиуша Бардаха, посвященный Люблинской унии, был перенесен из пленар­ного заседания на заседание секции.
Решающее значение для развития литуанистических исследований в Польше имело упрощение доступа к архивам в Вильнюсе, Москве, Минске и Киеве.
Работу упростили также весьма оживленные контакты исследователей. Резуль­татом этого явилось большое количество совместных публикаций. Уже в течение 16 лет каждый год в сентябре проходит польско-литовская конференция Литуанистической комиссии при Комитете исторических наук ПАН, являющаяся форумом не только для научной дискуссии, но также для информирования о направлениях работы и новей­шей литературе. Иногда, однако, информация подводит, и происходит дублирование усилий: познаньское издание «Генеалогии» Довгирда оказалось ненамного упреждено вильнюсским изданием.
С другой, однако, стороны, предоставленный М. Куницким-Голдфингером маши­нописный экземпляр «Дневника» Биллевича заметно упростил вильнюсским издате­лям осуществление его литовского перевода. В изданиях Литовской метрики, реестров должностных лиц и в конструктивных работах сотрудничают польские, литовские, белорусские, украинские и российские исследователи. Представляется, однако, что науке хорошо послужили бы еще более частые и тесные контакты.
В целом в Польше не существует широкой программы литуанистических иссле­дований — каждый центр действует самостоятельно. Наиболее долгосрочная про­грамма есть разве что у А. Рахубы и Х. Люлевича.
Прошла научная мода на экономические исследования, зато ученые занялись политической историей, элитами, конфессиями и культурой. Хромает — что типично для нашей исторической науки — издание источников. Утешают быстрые темпы изда­тельских работ литовцев, а также — хотя и более медленные — белорусских исследо­вателей.
Таким образом, видно, что, несмотря на указанные недостатки, исследования по истории исторической Литвы развиваются в Польше вполне успешно.


 
 

09 февраля 2012 /
Похожие новости
История науки. Науковедение
Тема Калининградской области обсуждается в Польше в последние два десятилетия не только в прессе, но и в научных кругах. Однако на данный момент существует лишь несколько работ, представляющих
К научному наследию Николая Ивановича Кареева по сей день постоянно обращаются философы, социологи, историки. Что касается последних, то среди них преобладают медиевисты и новисты. Гораздо меньше
Русско-польские связи В XIX в. и начале XX в. в среде польской интеллектуальной элиты знание русского языка было повсеместным. На русском языке писали такие критики и публицисты, как В. Спасович и
    Возникновение староверия в Балтии было если не следствием, то от¬ражением культурного переворота, который ознаменовал превращение России «древней» в Россию
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Сколько часов 1 сутках?
Ответ:*
Введите код: