Национально-патриотический фактор как инструмент польской восточной политики

История страны, а также ее интерпретация властными элитами государства, ответственными за патриотическое воспитание населения и формирование национальной идеи (т. е. теоретически оформленной рефлексии относительно смысла бытия и перспектив развития нации с осмыслением того, что есть данная нация как социальная, культурная и политическая общность), является достаточно мощным инструментом для формирования национального сознания. Это влияние осуществляется посредством школы (в широком понимании этого слова, от начальной до высшей школы), общественных институтов и средств массовой информации, которые формируют у населения представления о месте страны в иерархической структуре мирового сообщества, межгосударственных и межнациональных отношениях с соседними государствами (народами), перспективах страны на международной арене и т. п.
Как правило, подобным образом происходит мифологизация героев прошлого, великих битв, в которых были одержаны победы над могущественными врагами, открытий, которые были совершены великими учеными, и тому подобных значимых событий. Подобная мифологизация прошлого страны позволяет развить в гражданах чувство патриотизма.

 

 

С точки зрения этнологии патриотизм делится на ряд видов:
1)личный  бессознательное чувство привязанности к земле, на которой родился и вырос, к отчему дому;
2)местный  любовь к родному уголку земли, «малой» Родине;
3)национальный  преданность своей нации, этнической группе, любовь к национальной культуре, традициям, обычаям, языку;
4)государственный  уважение и преданность своей стране, ее социальным и политическим устоям, в готовности встать на защиту Отечества, в почтительном отношении к государственным символам, в высокой гражданственности.
Как мы уже говорили, чувство патриотизма развивается в гражданах посредством воздействия общественных институтов, и в первую очередь СМИ. Эти институты апеллируют к героям и их победным свершениям, происходившим в прошлом, таким образом прививая и развивая любовь к собственной стране. Если государство имеет достаточно богатую историю, насыщенную подобными положительными примерами,  задача общественных институтов по воспитанию государственного патриотизма представляется достаточно легкой, если же нет  героизации подвергаются   славные   поражения   (например, подвиг трехсот спартанцев в Фермопилах, битва на Косовом поле, Варшавское восстание и т. п.). Однако здесь необходимо заметить, что победа или славное поражение имеет ценность для патриотического воспитания в основном тогда, когда посредством их была достигнута цель изначального противостояния с врагом, либо же это поражение  нечто из ряда вон выходящее и за ним сразу же следует цепь побед, нивелирующих отрицательный эффект и не позволяющих говорить о тенденциях (например, в истории России таковым поражением была Крымская война, отмеченная, несмотря на отрицательный итог, героической обороной Севастополя и победой в битве под Балаклавой, в которой был уничтожен цвет английской аристократии).

 

Если поражение было нанесено в результате долгой и продолжительной борьбы превосходящим по силе противником, однако военный и экономический потенциал страны при этом не был существенно поврежден, с большой долей вероятности в стране могут развиться реваншистские (шовинистические) настроения. В рамках политологии шовинизм определяется как «комплекс национальных настроений, чувств, идей национальной исключительности, основанный, прежде всего, на военном превосходстве определенной нации. От патриотизма шовинизм отличается преувеличенной, экзальтированной национальной окраской, агрессивностью и воинственностью, готовностью защищать национальные интересы любой ценой, в том числе с помощью оружия». Здесь необходимо отметить, что шовинизм в равной степени может быть как средством агрессии и победы, так и поражения и надежды на реванш. Пример перового типа шовинизма  это Британская империя на протяжении середины XIX  начала ХХ в., современные Соединенные Штаты Америки, второго  Франция после Наполеоновских войн, Германия после поражения в Первой мировой войне и т. п.
После окончания Второй мировой войны возрождение польской национальной идеи представлялось достаточно проблематичным из-за вхождения в коммунистический блок: свою роль играла и официальная идеология пролетарского интернационализма, и присутствие на территории Польши советских войск. В силу этих причин традиционная национальная идея была уделом польской эмиграции, диссидентов и части польской интеллигенции. Здесь необходимо отметить, что, несмотря на антисоветскую и антикоммунистическую направленность многих польских движений и диссидентских групп, далеко не все из них руководствовались традиционной польской национальной идеей. Уже в тот период эта идея начала трансформироваться под влиянием нового расклада сил на мировой арене и разделения мира на два блока, возглавляемых супердержавами.
После 1991 г., когда Польша обрела полную независимость, а Советский Союз распался на отдельные государства, польская национальная идея видоизменяется: теперь вместо единой Польши от Балтики до берегов Черного моря предполагается создание пояса демократических государств, лояльных Западу и выведенных из сферы влияния России. В этой концепции Польше отводится роль регионального лидера, призванного оказывать культурное влияние и помощь в демократизации. Подобные усилия со стороны Польши были наиболее заметны во время «оранжевой революции» на Украине, в помощи белорусской оппозиции, поддержке Грузии и ее лидера Михаила Саакашвили во время войны в Южной Осетии и т. п. Это влияние опирается военную силу НАТО и экономическую силу ЕС, поэтому Польша в данном случае является в большей степени проводником, нежели источником влияния.
Несмотря на определенные успехи такой политики за последние годы, как, например, череда «цветных революций» и установление прозападных ориентаций в большинстве государств Восточной Европы и бывшего СССР, польскому национальному сознанию сложно смириться с той скромной ролью, которую играет современная Польша на мировой арене. Утрата возможности влиять на мировую политику, ностальгия по «золотому веку Речи Посполитой» (XVI  начало XVII в.), обида на Россию и Германию (правда, на последнюю в несколько меньшей степени), которые за последние 300 лет четырежды участвовали в лишении Польши государственности,  все это создает у поляков ряд определенных комплексов, главный из которых  так называемый «поиск исторической правды» .
 Так, например, подразумевается, что в Катынском лесу в 1940 г. представителями советских служб безопасности был совершен акт геноцида против польского народа, посредством которого руководство СССР решило ликвидировать наиболее просвещенную часть общества Польши. Даже если не рассматривать подробно вопрос о том, кто именно совершил это военное преступление (СССР или фашистская Германия), трактовка его именно как «геноцид» вызывает справедливые сомнения в беспристрастности польского общественного мнения, поскольку признаков уничтожения людей по расовому, этническому, национальному или религиозному принципу, как трактует геноцид ООН, в Катыни не наблюдается.

Тем не менее вина в этом преступлении Советского государства не подвергается сомнению, и в этом отношении единодушны как общественные институты, так и само общество. «Волынская резня», например, по всем признакам подпадающая под определение «геноцид», в угоду современным отношениям Украины и Польши как таковой не классифицируется представителями власти, однако СМИ и общество в этом вопросе занимают более рациональную позицию .
Варшавское восстание  еще одно трагическое событие в истории польского народа, вина за провал которого также возлагается на СССР и традиционно переадресуется России как его правопреемнице. Восстание, поднятое партизанской Армией Крайовой по приказу польского эмигрантского правительства в Лондоне с целью свержения нацистского оккупационного режима в Варшаве, ставило своей целью захватить власть в Варшаве, чтобы встретить советских солдат хозяевами в собственной столице и не допустить прихода к власти прокоммунистического польского правительства, лояльного Москве . Вина за провал восстания также возлагается на Москву, поскольку советские войска не пришли на помощь восставшим, хотя, по мнению поляков, имели такую возможность.
Таким образом, «поиск исторической правды» постепенно превратился в одно из направлений политики Польши в отношении России. Средства массовой информации Польши оказывают существенное влияние на польское общественное мнение посредством поддержки подобной политики.

 

05 февраля 2012 /
Похожие новости
    Отделенная «Данцигским коридором» от остальной Германии, Вос­точная Пруссия порой больше зависела от соседних стран, чем от цен­трального правительства. Наличие
Геополитические реальности «молодой» Европы (термин экс-министра обороны США Д.Рамсфелда), своеобразной срединной территории европейского континента (Mitteleuropa), представленной
  В годы Второй мировой войны, а особенно на заключительном ее этапе государственные деятели США смотрели на польский вопрос через призму отношений с Советским Союзом. Госсекретарь К. Хэлл
  В начале 1990-х гг., после стремительных и отчасти катастрофических событий, сопровождавших распад СССР и крушение мировой системы социализма, абсолютно все европейские страны (и не только
Польша скорбит по жертвам авиакатастрофы под Смоленском, в результате которой погибли президент страны Лех Качиньский и члены высшего руководства страны.
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Столица России?
Ответ:*
Введите код: