Майский переворот 1926 г. в Польше в воспоминаниях современников

Мемуары действующих лиц переворота 1926 г. в Польше являются уникальным историческим источником, описывающим участников событий. В условиях роста недовольства в обществе парламентско-партийной системой и политиканством лидеров партий правительственный кризис рубежа апреля - мая 1926 г. привел к созданию 10 мая правоцентристского правительства В. Витоса. Воспользовавшись его непопулярностью, Ю. Пилсудский 12 мая во главе верных ему войск двинулся на Варшаву с лозунгом , вступив в уличные бои с правительственными войсками. В течение 12-14 мая перевес был на стороне Пилсудского, законные власти и их войска сосредоточивались в районе президентского дворца Бельведер, а 14 мая эвакуировались в Вилянув, и в тот же день президент и правительство подали в отставку. Это событие положило начало режиму санации.

Действующих лиц этих событий описывали премьер В. Витое, адъютант президента X. Комте, поморский воевода С. Ваховяк, руководители партий правоцентристского большинства С. Гломбиньский, К. Попель, Я. Дембский, Я. Мадейчик, сторонники правительства генералы Ю. и С. Халлеры, Ю. Довбур-Мусьницкий и офицеры X. Пёнтковский, К. Чарковский-Голеевский, Я. Жепецкий. X. Либерман был одним из лидеров социалистической партии, поддержавшей Пилсудского, в отличие от него самого. Сторону Пилсудского представляли его супруга А. Пилсудская и консерватор С. Мацкевич (Цат).

1) Из участников переворота в мемуарах фигурирует почти исключительно Пилсудский. Накануне переворота один из лидеров социалистов X. Либерман описал состояние Пилсудского: «Он такой бледный, такой болезненный, такой угнетенный, так мне его сделалось жаль, что мне трудно было контролировать мое глубокое сочувствие». Во время встречи на мосту через Вислу президента Войцеховского и Пилсудского 12 мая X. Пёнтковский описал последнего: «Он был бледным. Глаза у него были окружены красными обводами, и большая усталость пробивалась на его лице». Произошедший в это время инцидент свидетельствовал о состоянии лидера переворота. К автору мемуаров Я. Жепецкому прибыл офицер, который сначала обратился к старшему по званию - маршалу Пилсудскому за разрешением обратиться к своему непосредственному командиру. «Вид что-то громко говорящего, вспотевшего индивидуума в сдвинутом шлеме, с пистолетом в руке, смотревшего ему прямо в глаза, явно обескуражил Пилсудского. Он побледнел и, обратившись к Веняве (сопровождавшему его соратнику. - И. К.), спросил слегка дрожащим голосом: "Чего он хочет? Чего он хочет?"». Только получив разъяснения, Пилсудский несколько успокоился». С. Мацкевич (Цат) вспоминал о внешнем виде лидера переворота 13 мая: «В этот день он выглядел молодо и свежо». Вечером 14 мая А. Пилсудская описала мужа по-другому: «Я была поражена его видом. В течение этих трех последних дней он пост арел лет на десять. Он выглядел так, как будто бы потерял половину тела, его лицо было бледным как пергамент и удивительно прозрачным, как если бы было освещено изнутри. Глаза глубоко запали от усталости. Только раз я видела мужа в подобном состоянии - это было за несколько часов до смерти».

Майский переворот 1926 г. в Польше в воспоминаниях современников
2) Мемуаристы неоднозначно пишут о президенте Войцеховском. Я. Дембский, встречавшийся с президентом накануне переворота, не ожидал застать его «таким слабым, сломленным, беспомощным. Почти со слезами на глазах он говорил о вмешательстве Пилсудского, об оскорбительном по содержанию и форме выступлении, угрозах и в его адрес... Я почувствовал, что было глубоко задето собственное достоинство». В. Витое писал: «Пан президент был очень бледный и сильно нервничал. Выглядел довольно сильно больным человеком». X. Комте вспоминал, что 12 мая президент Войцеховский, несмотря на сообщения о тревожных ночных событиях в Варшаве, решил не отказываться от поездки в загородную резиденцию. После телефонного разговора с премьером президент немедленно вернулся в Варшаву: он «с виду был очень возбужден. Во время поездки обычно не курил. В этот раз курил, и очень много». В Бельведере Войцеховский лично принимал рапорт от каждого прибывающего отряда: «Всегда выпрямленный, с высоко поднятой головой, он проходил перед фронтом стоящих навытяжку солдат». Над Бельведером уже свистали пули, но президент «не кланялся» им. «В течение этих нескольких дней он постарел, похудел. Однако в хаосе, который господствовал в Бельведере, перед лицом непостоянства одних и истерии других, выказывал владение собой, спокойствие и волю, выдержку на посту». К. Чарковский-Голеевский вспоминал, что президент хорошо выглядел, «прекрасно говорил с огнем в глазах собравшимся офицерам».

3) Однопартиец Витоса по «Пясту» Я. Мадейчик вспоминал, что незадолго до переворота тот пренебрежительно отозвался о Пилсудеком: «Пилсудского я знаю лучше всего, ему нужно год думать, чтобы выдумать какую-нибудь глупость». После создания правительства «только Витое не отдавал себе отчет» в осложнении положения «Пяста». К. Чарковский-Голеевский вспоминал, что Витое «выглядел сломленным событиями». Заказать курсовой проект на сайте beststudent.ру, значит сдать сессию без пересдач не тратя личного времени!!

4) Нелицеприятны описания министров в мемуарах. К. Попель вспоминал, что однопартийцы-министры не восприняли его предостережения о перевороте: Хондзыньский обвинил его в том, что страдает «манией преследования на пункте Пилсудского», а Янковский пытался убедить, что «не видит мотивов, по которым Пилсудский готовил бы государственный переворот...». В. Витое вспоминал: «... Министр внутренних дел сидел в отпуске, а вице-премьер Ольпиньский совсем потерял голову и не знал, что делать.

5) На долю министра Мальчевского приходится больше всего критики в мемуарах. Ю. Халлер характеризовал его так: «... Несомненно, способный генерал, но с растрепан ными нервами, он не годился на эту важную должность, особенно перед лицом грозящей катастрофы». Мальчевский, по воспоминаниям С. Гломбиньского, «показал непомерную самоуверенность и веру в свое преобладающее влияние на армию», заявил о безосновательности слухов о подготовке Пилсудским переворота, поскольку тот «уже не имеет значения в армии, что не может быть речи о том, чтобы какой-нибудь полк или военный отряд в Варшаве мог бы присоединиться к бунту», после чего он был назначен военным министром . 12 мая Мальчевский доложил Витосу, что владеет ситуацией, хотя заместитель министра считал, что тот «вообще не ориентируется в ситуации и знает не много, что вокруг него делается».

6) Офицеры правительственных войск представляются в воспоминаниях по-разному. Ю. Халлер пишет, что высшие чины, в частности начальник Генерального штаба Розвадовский, накануне переворота знали о его подготовке, но не были способны энергично противодействовать этому, президент и правительство «отдали все руководство безопасностью в руки генерала Розвадовского».

Положительно мемуаристы описывают полковника Андерса. Он, как сообщает X. Комте, вопреки мнению военного министра, «на основании донесений, полученных с точек», убедил президента в Бельведере, что «путь на Вилянув свободен», и организовал туда эвакуацию президента и правительства. В Вилянуве, по свидетельству В. Витоса, при обсуждении вопроса об отставке Правительства у Андерса были замечены «подавляемый гнев, жгучая обида и, несомненно, жгучий стыд», однажды «он вскочил почти необузданно, протестуя против капитуляции перед бунтом и преступлением».

Крайне редко мемуаристы признают собственные ошибки. С. Гломбиньский признавал, что правоцентристское большинство в сейме «не посчиталось с тем, что в случае антиправительственного переворота личность премьера может дать заговорщикам требуемый предлог для сдвига общественного мнения в столице против правительства».

Представление в мемуарах персоналий переворота 1926 г. в Польше демонстрирует характерную черту этого типа источника субъективизм авторов. Описания зависят от их симпатий, в них заметны склонность к выпячиванию своих значимости, мудрости и дара предвидения, старание замолчать или оправдать собственные ошибки. Иногда мемуаристов подводит память. Противоречивость мемуаров требует для воссоздания более объективной картины события и роли отдельных лиц в нем сопоставления мемуаров разных авторов и верификации этих сведений с помощью других типов источников.

27 января 2012 /
Похожие новости
  Современные польские исследователи нечасто обращаются к проблеме режима санации, существовавшего в межвоенной Польше в 1926-1939 годах. Обобщающие работы научнопопулярного характера,
На основе архивных материалов представлена деятельность политических и общественных организаций проправительственного (санационного) лагеря в период предвыборной кампании в сейм и сенат 1935 г. в
Кошки до сих пор нечастые питомцы высших лиц государств. К примеру, из 44 президентов США кошек имели только 7, а в России ХХ века из 11 правителей – 3...
  Речь пойдет о февральско-мартовских событиях 1917 г. в Петрограде, Кронштадте и Гельсингфорсе – тех пунктах, где на момент Февральского революционного взрыва кризис взаимоотношений
Польша скорбит по жертвам авиакатастрофы под Смоленском, в результате которой погибли президент страны Лех Качиньский и члены высшего руководства страны.
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: