Отношение Чехословакии к революционным выступлениям в Германии в 1923 году

Осенью 1923 г. по инициативе Комин­терна были предприняты попытки организо­вать революционные выступления в ряде стран Центральной и Юго-Восточной Европы. Наи­большие надежды возлагались на коммунис­тический переворот в Германии, который, как предполагали, оказал бы революциони­зирующее влияние на соседние страны.
Чехословацкое посольство в Берлине уде­ляло исключительное внимание коммунисти­ческому движению в Германии. Это объясня­лось, прежде всего, опасениями, что герман­ская революция приведет к активизации ле­ворадикальных элементов в ЧСР. Поэтому посольство ЧСР в Берлине, которое с 1921 г. возглавлял один из лидеров Чехословацкой социал-демократической рабочей партии (ЧСДРП) В. Тусар, хорошо ориентировавший­ся в различных течениях германского рабоче­го движения, в донесениях в Прагу постоян­но обращало внимание чехословацкого руко­водства на социальную напряженность в Вей­марской республике. Так, в телефонограмме 31 августа 1922 г. чехословацкое посольство отмечало рост радикализма в рабочей среде и активность агентов ВЧК, усиливших револю­ционную агитацию в Германии.

В. Тусар и советник чехословацкого посольства Ф. Гавличек указывали, на под­стрекательскую роль Москвы в германских событиях. В донесении от 6 февраля 1923 г. Ф. Гавличек подчеркивал, что Москва заин­тересована в подъеме революционного дви­жения в Германии, которое должно привести к росту численности КПГ и ее влияния, а затем и к созданию коммунистического пра­вительства.
Чехословацкие дипломаты считали не­обходимым, чтобы Москва не смогла восполь­зоваться тяжелой ситуацией в Веймарской рес­публике, найти пути комплексного урегули­рования германского вопроса. В. Тусар был убежден, что бедственное положение Герма­нии было «следствием неурегулированных эко­номических отношений, это было причиной, вокруг которой вращались все остальные про­блемы Европы: прежде всего нерешенные и неурегулированные репарационные вопросы и связанные с ними проблемы союзнических долгов и стабилизации марки». «Существует опасность, что если не будут предприняты шаги к международному урегулированию этих жиз­ненно важных для Германии проблем, то ее постигнет катастрофа», — говорил В. Тусар 28 октября 1922 г., выступая перед чехосло­вацкой колонией в Берлине . Он настаивал на необходимости участия США в решении ре­парационного вопроса: «Без Америки помочь Германии невозможно, потому что германс­кая проблема намного сложнее, чем предпо­лагают, и без ее решения оздоровить положе­ние не удастся».
В. Тусар считал политику французского премьер-министра Р. Пуанкаре в отношении Германии ошибочной. Он полагал, что в усло­виях часто сменявших во Франции друг друга правительств Пуанкаре находился слишком в большой зависимости от общественных настро­ений. Путем сильного давления на Германию в угоду французской общественности он рас-считывал укрепить положение своего кабине­та. Но такая политика привела к дальнейшему ухудшению положения как Германии, так и других европейских государств, в том числе и Чехословакии. Оккупация же французскими и бельгийскими войсками Рура поставила Гер­манию на край пропасти.
В. Тусар считал, что в бедственном по­ложении Германии виновато также ее прави­тельство во главе с канцлером В. Куно. Сам канцлер, по мнению чехословацких дипло­матов, не только не имел политического опы­та, но и был лишен каких-либо политичес­ких дарований и творческой инициативы. Как политик, он был слаб и наивен. Ни одно его выступление, ни одно действие не произве­ли на международной арене благоприятного впечатления. В. Куно не только не привлек на сторону Германии новых союзников, но оттолкнул и тех немногих, кто относился к ней с симпатией. Еще более бесцветной фи­гурой в кабинете Куно чехословацкие дип­ломаты считали рейхсминистра иностранных дел Ф. Розенберга. Они невысоко оценили как его интеллект, так и дипломатические спо­собности. «Германский дипломат вильгельмовских времен, реакционер, националист и сле­пой защитник крупного капитала» — так оха­рактеризован Розенберг в меморандуме че­хословацкого посольства от 5 июня 1923 года. Он был первым из министров иностранных дел Веймарской республики, кто не сделал никаких попыток примириться с Францией. Не отличался широтой кругозора и полити­ческими дарованиями и рейхсминистр эко­номики Й. Беккер. Он был ставленником ка­питанов тяжелой промышленности и верным защитником их интересов. Поэтому правитель­ство В. Куно, по мнению чехословацких дип­ломатов, «вместо того, чтобы оказать давле­ние на крупный капитал и вынудить его к уступкам и жертвам в пользу государства и выполнения репарационных обязательств, стало его покровителем, защищая его инте­ресы и ограждая от какого-либо финансово­го ущерба». А когда дело дошло до оккупа­ции Рура, правительство В. Куно, не утруж­дая себя поисками путей урегулирования от­ношений с Францией, провозгласило так называемое «пассивное сопротивление». При этом не были учтены ни материальные ре­сурсы государства, основательно подорван­ные инфляционной политикой, ни расста­новка сил на международной арене. В резуль­тате, по мнению чехословацкого посольства в Берлине, к середине 1923 г. правительство Веймарской республики оказалось в тупике, а страна на грани политического и экономи­ческого краха с непредсказуемыми соци­альными последствиями.
Летом 1923 г. социальная напряженность в Германии достигла такого высокого уров­ня, что руководство КПГ приняло решение о подготовке всегерманского вооруженного вос­стания. В конце августа 1923 г. при ЦК КПГ был создан военный совет во главе с руково­дителем «пролетарских сотен» в Саксонии Э. Шнеллером. Совет разработал план военно­организационной подготовки восстания, при­ступил к формированию новых пролетарских отрядов и их обучению . Газета чехословац­ких коммунистов «Руде право» 30 августа 1923 г. писала: «Ситуация в Германии несом­ненно очень сходна с ситуацией в России на­кануне революции». В различных районах Сак­сонии проводились тактические учения «про­летарских сотен». В этих учениях принимали участие и рабочие из ЧСР. Так, 100 чехосло­вацких рабочих присутствовали 24 сентября 1923 г. на маневрах «пролетарских сотен» в Иоганнгеоргенштадте, расположенном на гер­мано-чехословацкой границе. После оконча­ния учений был организован парад «проле­тарских сотен» и митинг солидарности, на котором выступили Э. Шнеллер и представи­тель чешских рабочих . Пограничные области ЧСР часто посещали коммунистические аги­таторы из Германии. Они выступали на собра­ниях и митингах местных организаций КПЧ. Последняя в свою очередь усилила агитацию в поддержку германской революции. На не­которых собраниях, как писала газета «На- родни листа», прямо указывалось, что «ком­мунистический германский фронт должен быть распространен на ЧСР». Так, на собрании в Рукомдоле (вблизи Либерца) выступил один из видных функционеров КПГ, который под­черкнул, что «германский пролетариат с уве­ренностью ждет необходимой поддержки со стороны пролетариата Чехословакии». Комму­нисты ЧСР должны были в решающий мо­мент воспрепятствовать вмешательству чехос­ловацкого правительства в германские собы­тия. Мало того, германский гость убеждал, что чехословацкие коммунисты должны помогать германским коммунистам «повышением и обо­стрением своей борьбы». Он говорил, что для коммунистов нет границ, и «германская ре­волюция является также революцией комму­нистов Чехословакии». 
Таким образом, курс советского руко­водства и Коминтерна на подталкивание ре­волюции в Германии, которая должна была вызвать коммунистические выступления в соседних странах, оказался бесперспективным. Он отрицательно сказался на международном престиже СССР, ставил под сомнение ис­кренность внешнеполитических инициатив Москвы, привел к охлаждению в советско- германских отношениях, препятствовал пол­ноценному развитию отношений с Чехосло­вакией и другими государствами Централь­но-Восточной Европы.
ЧСР не без оснований была встрево­жена революционными выступлениями в Германии, поскольку они представляли уг­розу ее конституционному строю и государ­ственной целостности. Наблюдая за событи­ями 1923 г. в Германии, Прага убедилась в неустойчивости ее демократической систе­мы, в ненадежности СССР как партнера на международной арене, что вынудило ее ис­кать более тесного союза с западными дер­жавами, прежде всего с Францией и Вели­кобританией.

21 мая 2012 /
Похожие новости
Публикации новых документов и исследований по истории германского единства вновь вызвали интерес к этому событию, ставшему, наряду с распадом СССР, ключевым в конце прошлого века. Если в выяснении
    В последние годы наблюдаются попытки со стороны разных ученых и политиков переписать историю Второй мировой войны. Особенно эта тенденция присуща Америке, которая, как известно,
    Германия лежит в центре Европы, окруженная со всех сторон большим числом других государств (на данный момент- девятью), -Франция наиболее крупный из них сосед; она является по
  Европейская поездка Зейпеля, осуществленная 20 - 26 августа 1922 г., характеризует его как прагматичного политика, который реально оценивал перспективы развития австрийской государственности.
  Антанта имела негативное отношение к вопросу о присоединении, потому что она боялась значительного прироста власти Германии за счет присоединения к ней Австрии и угрозы из-за этого для
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: