США и Западная Европа в деле обеспечения европейской безопасности: взгляд из Германии

Для государств — участников Вашингтонского договора НАТО была и остается военно-политическим союзом, в основе которого лежат принцип коллективной обороны (что было особенно важно в годы холодной войны в условиях жесткого противостояния двух блоков) и общая система ценностей, базирующаяся на таких константах, как демократия, соблюдение прав человека, рыночная экономика и т.д. В последнее время этот союз приобретает все в большей степени политическое измерение. Кроме того, изначально одной из главных задач Североатлантического альянса, о которой не так часто говорили вслух, было стремление «стреножить» Германию, сделав ее полноценной частью западного мира, и тем самым исключить возможность повторения сценария двух мировых войн. 
При проведении ремонта квартиры, особенно прихожей, необходимо уделить особое внимание интерьеру! Поэтому если вам необходима мебель для маленькой прихожей, обратите внимание чтобы она была красивой, удобной и многофункциональной. 
В свою очередь, трансатлантическое партнерство позволило Германии преодолеть все негативные последствия Второй мировой войны, превратиться из «мировой парии» в стабильную, экономически развитую демократию, страну, которая на пороге XXI в. сумела вернуть военный компонент в качестве одной из составляющих своей политики. Именно трансатлантические рамки позволили Германии стать, в конце концов, по совокупности экономико-демографических показателей державой номер один на континенте, центром Европы (как в географическом, так и в политическом плане), не вызывая при этом страха со стороны своих соседей. Груз исторической памяти все еще продолжает оказывать сдерживающее влияние на внешнюю политику и политику безопасности Германии, однако отношение к этой стране в мире претерпело существенные изменения. Согласно проведенному в 1996 г. Венским обществом Пауля Лазарсфельда опросу «New democracies barometer» , охватившему 1 тыс. граждан Чехии, Словакии, Болгарии, Польши, Румынии и Венгрии, лишь 7% опрошенных воспринимают Германию как источник «большой опасности», еще 18% — «определенной опасности».

В то же время, согласно опубликованным в «Независимой газете» результатам опросов общественного мнения, «сейчас 68% немцев требуют отстаивать немецкие интересы, даже если это не совпадает с интересами США, и только 28% согласны с доминирующей ролью заокеанской державы» . Таким образом, можно вполне определенно говорить о том, что для Германии значение трансатлантического партнерства как функции, легитимировавшей все послевоенное существование и развитие страны на протяжении второй половины XX в., в значительной степени снизилось. Чем же теперь определяется для Германии значимость трансатлантических связей и, прежде всего, отношений с США?
За последние годы обстановка в мире существенно изменилась. Он стал более сложным и взаимозависимым, угрозы безопасности приобрели многоплановый характер и стали менее прогнозируемыми. К их числу можно отнести терроризм, в том числе и компьютерный, этносоциальные и религиозные конфликты, распространение оружия массового поражения, постоянные нарушения прав человека, торговлю наркотиками, миграцию, проблемы климата, плохую экологическую обстановку, ограниченность ресурсов в мировом масштабе и т.д. Иными словами, межгосударственные конфликты отошли на второй план по сравнению с внутригосударственными, и к ним добавились проблемы глобального характера. Кроме того, помимо традиционных участников внешнеполитического процесса — государств — на мировой арене появились новые игроки
— индивиды, сообщества, общественные организации и корпорации. Государство потеряло контроль над своими границами — Интернет и дигитальная революция сделали само это понятие относительным, — и, как следствие, оно утратило монополию на обеспечение безопасности.
Таким образом, очевидно, что современная эпоха глобализации требует, чтобы и внешняя политика в мировом масштабе стала более «глобальной». В нынешних условиях ни одно государство, какой бы мощью — политической, экономической или военной — оно ни обладало, не может самостоятельно, в одиночку проводить свои интересы и обеспечивать свою национальную безопасность, даже Соединенные Штаты, что наглядно продемонстрировали трагические события 11 сентября 2001 г. Более того, сейчас уже нельзя говорить о национальной безопасности в чистом виде — ее обеспечение возможно лишь в контексте европейской или же мировой безопасности, и никак иначе.
Понимая, что в качестве оборонительного союза, задачи которого были определены полвека назад, она не сможет противостоять угрозами XXI столетия, НАТО предприняла шаги для своей трансформации в сторону политического союза, не ограничивающегося традиционной зоной ответственности и все более ориентирующегося на кризисное и посткризисное урегулирование, что, в свою очередь, дало основание некоторым наблюдателям, в основном из стран, не являющихся членами НАТО, говорить о том, что она превращается в интервенционистский альянс. Между тем только в такой форме НАТО будет способна противостоять угрозам XXI в., и поэтому именно в такой форме ее существования заинтересованы союзники, в том числе и Германия.
Только в рамках Североатлантического альянса Германия смогла принять участие в военных действиях на Балканах — впервые со времен Второй мировой войны, и хотя ее вклад в отношении предоставленных вооружений был достаточно скромен, значение такого шага трудно переоценить. Как сказал в интервью журналу «Deutschland» статс-секретарь германского МИДа В.Ишингер, имея в виду участие (в том числе и военное) ФРГ в урегулировании косовского кризиса, за последнее время Германия прошла путь, на который в иных условиях потребовалось бы несколько лет . Активная роль Германии в урегулировании косовского конфликта позволила немцам впервые с момента образования ФРГ принять участие в военных действиях в Европе. «Правомерность» этого шага была признана общественным мнением как внутри самой Германии, так и в Европе в целом. Немаловажно также и то, что, несмотря на ожесточенные споры, большинство германских парламентариев проголосовали за участие страны в военной операции НАТО в Косово.

И хотя действия германского бундесвера ограничились предоставлением ограниченного числа самолетов, в действительности это был своеобразный прорыв на пути достижения Германией статуса так называемого «нормального государства». Благодаря косовским событиям страна наконец смогла включить в свой властный ресурс и военную составляющую; эти события помогли германской политической элите преодолеть существующие психологические «самоограничители», порожденные событиями полувековой давности. Со времени объединения Германии страна обрела практически полный государственный суверенитет. Во время косовского конфликта Германия избавилась от, если так можно выразиться, внутренних сдерживающих моментов на его полноценное использование. Впоследствии тот факт, что было принято решение об отправке частей бундесвера в Македонию и дислокации германского миротворческого контингента в Афганистане в рамках антитеррористической кампании (хотя принятие бундестагом положительного решения по этому вопросу чуть не привело к правительственному кризису), некоторые германские исследователи назвали «: квантовым скачком в германской внешней политике». 
В настоящее время мировое сообщество остро нуждается в структуре, обладающей всем набором возможностей (от превентивной дипломатии до кризисного урегулирования) для эффективной борьбы с угрозами безопасности XXI в., среди которых проблемой номер один на сегодняшний день является терроризм. Однако, как представляется, до тех пор, пока эта структура не будет заново создана или уже существующая организация в области безопасности, должным образом модернизированная, не возьмет на себя ее функции, единственной организацией в системе европейской безопасности, обладающей хотя бы частью возможностей для отражения новых угроз безопасности, продолжает оставаться НАТО. И хотя можно с полной уверенностью говорить, что в сегодняшнем виде этот Альянс в свете новых угроз также нуждается в реорганизации, он может обеспечить своим членам больший уровень безопасности (впрочем, все равно недостаточный в нынешних условиях), чем любая другая из существующих международных организаций. Таким образом, для немцев это обстоятельство — еще одна причина для того, чтобы и впредь планировать свое будущее в рамках Альянса.

 

17 мая 2012 /
Похожие новости
  После окончания конфронтации Восток — Запад объединенная Германия теоретически могла попытаться снова претендовать на роль одной из великих держав Европы. Однако Германия не проявила
Уникальность постбиполярной системы международных отношений, становление которой пришлось на 1990е начало 2000х гг., состояла в борьбе двух противоречивых тенденций. Одна из них характеризовалась
      Старший научный сотрудник Отдела Западной Европы и Америки ИНИОН РАН Иракский кризис, продолжающийся с лета 2002 г., стал важным событием международной жизни начала нового века.
В свое время Де Голль ввел в оборот понятие "Европа от Атлантики до Урала". Сегодня подобный взгляд на Европу выглядит анахронизмом, ибо не отвечает уже ни экономическим, ни политическим реалиям на
    Развитие собственной политики безопасности и обороны в рамках ЕС рассматривалась в Испании в 2000-е годы в качестве ключевого направления интеграции, формирования политического союза и
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: