Европейская политика в области иммиграции

Иммиграция, вернее, борьба с незаконной иммиграцией, которая сегодня является угрозой благополучию развитых европейских стран, одна из главных «личных» тем Николя Саркозиполитика. Еще на посту министра внутренних дел в правительстве Д. де Вильпена (в 2005—2007 гг.) он добился во Франции принятия принципа избирательной иммиграции или натурализации. На посту президента страны и в преддверии французского председательства в ЕС Саркози ратовал за распространение этого принципа на все страны Союза. Европейский пакт по иммиграции и предоставлению убежища был подписан министрами внутренних дел стран ЕС на совещании в Каннах 7—8 июня 2008 г Он предусматривает запрещение массовой натурализации и высылку незаконных иммигрантов за счет ЕС. За время французского председательства Саркози хотел добиться активизации совместных усилий ЕС по борьбе с незаконной иммиграцией: ужесточения пограничного контроля на его границах, высылки иммигрантов, не имеющих вида на жительство, единых правил предоставления убежища и активной политики помощи странам «исхода» иммигрантов, в частности, в рамках помощи развитию и Союза для Средиземноморья. В принципе, политика, предложенная Саркози, отвечает озабоченности ряда стран ЕС (Германии, Италии и Великобритании и Испании), столкнувшихся, подобно самой Франции, с волнами незаконной иммиграции. Подходы, предложенные Н. Саркози, характерны для французских и в целом европейских правых, но на уровне Европейского и национальных парламентов не очень хорошо встречены их левыми депутатами. В частности, в Испании социалистическое правительство Х.Р. Сапатеро, подобно левым правительствам Франции в 1980—1990е гг., прибегает к массовой натурализации, чтобы снизить социальную напряженность и добиться благоприятных условий для интеграции иммигрантов в европейское общество. Точно так же правозащитные организации и левые партии беспокоят гуманитарные вопросы, в частности, вопрос о длительности и условиях административного задержания и высылки «нежелательных» иммигрантов.

Потеря равновесия в франко-германской паре: между «старой» и «новой Европой»
Одно из осложнений всего дипломатического курса Николя Саркози недостаток взаимопонимания в франко-германской паре. Важное условие влияния Франции в ЕС ось Париж—Берлин, похоже, действует не столь успешно, как при предшественниках. Саркози. Французский президент считает это направление одним из приоритетов своей дипломатии. С Ангелой Меркель он встретился непосредственно после церемонии собственной инаугурации. Однако франко-германские отношения свидетельствуют о снижении заинтересованности Берлина в компромиссах с Парижем. Возможно, это можно отнести на счет личных отношений между Меркель и Саркози9, может быть, дело здесь в значительном смещении равновесия внутри ЕС на восток, в осознании возросшего веса новых стран ЕС в выработке общеевропейской стратегии, в первую очередь, в вопросах безопасности и внешней политики.
Институциональное развитие ЕС в последнее десятилетие в большей степени отвечало замыслам Берлина, чем желаниям Парижа. Вопреки французской концепции Европы государств наций, в связи с институциональными реформами и расширением до 27 членов, тенденция развития и функционирования ЕС все более тяготеет к наднациональной модели, предложенной Германией. Один из примеров тому статус Центрального Европейского Банка. Как того опасался Франсуа Миттеран при объединении Германии, ей удалось добиться центрального положения в ЕС не только географически, но и политически, благодаря гораздо большему, чем у Франции, влиянию среди новых членов Европейского Союза. Позиции германского капитала в этой зоне значительно прочнее. Именно Германия, вопреки желанию Франции, ратовала за быстрое расширение Евросоюза на Восток, и Берлин проявил больше такта в обращении с новыми союзниками. В восточноевропейских столицах вряд ли забыли об отповеди Жака Ширака, который в ответ на их заявления о поддержке военной операции США против Ирака в 2003 г. сказал, что они «упустили возможность промолчать» и прислушаться к мнению старожилов ЕС.
Казалось, что усилив свои позиции внутри ЕС и в Европе в целом, ФРГ уже не так нуждается в оси Париж—Берлин, как во времена Аденауэра, Коля и Шредера, хотя и не намерена от нее отказываться.
 Но с осени 2008 г. новая данность способствовала росту заинтересованности канцлера ФРГ в усилении франко-германского тандема. Это мировой финансовый кризис и необходимость выработки единого подхода страндоноров ЕС из старого европейского «ядра» к решению экономических проблем ЕС в целом, и в особенности его новых членов.
Между тем, сначала в Берлине разделяли далеко не все приоритеты французского председательства, озвученные Николя Саркози. Так, соглашаясь с первостепенной важностью решения проблем энергетической безопасности, борьбы с вредными выбросами в атмосферу и с отмыванием денег (с европейскими островками «фискального рая», вроде Лихтенштейна), а также незаконной иммиграцией10, Германия выказала мало интереса к, пожалуй, главному и самому амбициозному проекту Н. Саркози к плану создания Средиземноморского союза, поскольку в Средиземноморье даже географически ей вряд ли может быть уготована центральная роль, подобная той, которой она уже добилась в странах ЦВЕ. Последние тоже не склонны были поддерживать французский проект, опасаясь, что это переориентирует финансовые потоки помощи ЕС, которыми сегодня пользуются новые восточноевропейские члены, на финансирование далеких от них культурно и географически стран Восточного и Южного Средиземноморья. Гораздо больший интерес представлял для этих стран выдвинутый Польшей и Швецией проект «восточного союза», составленного из бывших советских республик, призванный стать чем-то вроде «кордона» между ЕС и Россией, который именно по этой причине не встретил энтузиазма у Франции, желавшей ознаменовать свое председательство заключением нового базового соглашения ЕС с Россией. Опыт функционирования расширенной Европы 27ми показывает, что горячее желание Франции преуспеть в создании Средиземноморского союза во время своего председательства могло бы существенно продвинуть польско-шведский проект, поскольку параллельное обсуждение обоих проектов сопровождалось бы серией серьезных взаимных компромиссов. Однако российко-грузинский конфликт нарушил корреляцию двух досье: он перевел отношения ЕС с Грузией и Украиной в сферу евроатлантической безопасности.

29 февраля 2012 /
Похожие новости
Уходит в прошлое одно из слагаемых внешнеполитической идентичности Франции неучастие в военной организации НАТО и стремление к автономной (от США) европейской обороне и безопасности. Франции так и
Главная идея европейского курса Николя Саркози, по его собственному утверждению, защита европейцев от рисков глобализации. Ее реализация должна была придать яркости внешнеполитическому имиджу Н.
Франция, поддержанная Германией, взяла на себя роль посредника. Позже Николя Саркози назвал действия России в конфликте «неадекватной реакцией» («reaction disproportionnee des
  Для решения проблем по сокращению притока иммигрантов и по их интеграции была выработана новая стратегия – избирательная иммиграция, которая предполагала активные действия правительства
   Проблемой массовая иммиграция стала в связи с мировым экономическим кризисом первой половины 70-х годов, стагнацией и ростом безработицы.
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Столица России?
Ответ:*
Введите код: