Наполеон и его эпопея в ампирной живописи Франции конца XVIII – начала XIX вв.

 

Изобразительное искусство наполеоновской Империи является практически малоисследованным полем в отечест­венном искусствоведении, в чем автору настоящей публика­ции довелось убедиться при подготовке статей о Ж.-Л. Да­виде, А.-Ж. Гро и Т. Жерико, предназначенных для энцикло­педии «Отечественная война 1812 года». Что же собой представляла историческая, батальная и портретная живопись Франции той эпохи в целом?
Придавая большое значение личной пропаганде, Напо­леон не был первооткрывателем, а следовал по стопам другого великого монарха - «Короля-Солнце», Людовика XIV, чье видение определяло полтора века художественные вкусы. Понимая пропагандистскую функцию изображения, он уделял пристальное внимание каждому предмету искусства, высту­пил инициатором создания массы картин, обсуждал сюжеты с художниками, а его взгляды в искусстве и моде Франции и входивших в нее территорий стали господствующими. Име­ется в виду «Ампир» (с фр. «empire» - «империя») - послед­ний крупный стиль в искусстве, сформировавшийся на рубеже XVIII - XIX вв., чья идеология благодаря Наполеону ориенти­ровалась на императорский Рим, а в ее основу были заложены такие принципы, как воинский долг, самоотверженность и гражданская добродетель. Установление в 1799 г. Консуль­ства, а в 1804 г. - Империи способствовало тому, что нацио­нальная идея служения Франции вскоре стала ассоцииро­ваться со средневековой идеей вассальной преданности мо­нарху, чьи военная слава и беспримерное восхождение поро­дили миф о герое, обуздавшем саму фортуну.
Новоявленная династия остро нуждалась в легитимно­сти, поэтому под руководством Первого консула была разра­ботана целая программа репрезентативных мероприятий: че­ствования побед французской армии, праздники и балы сме­нялись как в калейдоскопе, а вместе с ними интеллектуальные салоны и новый двор просто-таки утопали в роскоши. К оформлению этого великолепия приложили усилия лучшие деятели искусства при участии первой супруги Наполеона, аристократки Жозефины. Целенаправленная реклама через широкую сеть СМИ (газеты, модные журналы, армейские бюллетени и пр.) вызвала многочисленные подражания ам­пиру даже в тех странах, которые вели с Францией войны, так, в Швеции появился «стиль Карла Юхана» - по шведскому имени экс-маршала Империи Ж.-Б. Бернадотта, ставшего там наследным принцем, а затем королем; в России этот стиль назывался «александринским» (по имени Александра I) или «николаевским» (от Николая I), либо просто «русским ампи­ром». Заимствования легко объяснимы, поскольку мода на все французское (искусство, литературу, одежду, язык) господ­ствовала в Европе и даже в США и ранее, учитывая традици­онное франкофильство аристократов и интеллектуалов.
Пропагандируя наполеоновский миф во всем блеске, превознося все действия своего патрона без исключения, мас­тера деформировали реальность в угоду ему, так, везде, где изображено вступление французских войск в завоеванные города, местные жители и военнопленные, даже испанцы, непременно славят великодушие «Цезаря» или со слезами на глазах просят о милости, хотя, судя по документам той эпохи, это действительно происходило часто. До пошлости и кон­формизма, как это произошло в XX веке, да и сегодня имеет место, все же не дошло, и главное, батальные и исторические живописцы брались за кисть, «чтобы вдохновить армии, под­крепить их боевой дух во время битвы, рытья траншей и по­стройки укреплений, они следовали за их победами от Нила до устья Одера, что заставляло их творить с достоинством и великолепием, а иногда и с вдохновением».
Признанным главой французской живописи этого вре­мени являлся Жак-Луи Давид (1748 - 1825). Сын коммерсанта, он учился у Ф. Буше и Ж.-М. Вьена, затем в Италии, где ис­пытал огромное влияние римского искусства. Славу живо­писцу принесла картина «Клятва Горациев» (1784), где он воплотил античный идеал человека - борца, олицетворяющего гражданские доблести. За свои достижения в живописи Давид был избран членом Французской Академии, а в годы Револю­ции, будучи членом Конвента, он занимался устройством рес­публиканских празднеств, проектировал одежду, оружие, зна­мена. Друг Марата и Робеспьера, после падения якобинцев Давид попал в тюрьму и спас голову только благодаря своей популярности. Целиком отдавшись творчеству, Давид в 1799 г. создал знаменитое полотно «Похищение сабинянок», наве­янное «Историей Рима» Тита Ливия. Являясь основоположни­ком неоклассицизма, живописец стал главой крупнейшей ху­дожественной школы, откуда вышли 425 (или 433) его учени­ков, включая Гро, Энгра, Жироде, Жерара, Изабе.
С приходом к власти Наполеона Давид нашел в нем иде­альную модель. Его иконография открывается композицией «Переход через перевал Гран-Сен-Бернар» (1801), где пред­ставлен байронический герой, указующий рукой путь нации в будущее. Романтический облик Первого консула подчерки­вают развивающийся на ветру алый плащ и конская грива, грозовое небо и ледяной, заснеженный пейзаж, на фоне кото­рого движутся французские солдаты - будущие победители при Маренго. Резко контрастируют спокойный облик Бона­парта, уподобленного Ганнибалу и Карлу Великому (чьи име­на начертаны на камне) и вздыбленная лошадь, национальные цвета генеральского костюма, тщательно переданные, как и игра светотени.
Заявил о себе Жерар большим батальным полотном «Сражение при Аустерлице», где запечатлел с поразительной точностью миг триумфа (2 декабря 1805 г.) великого полко­водца, к которому солдаты Великой армии отовсюду ведут пленных и несут захваченные русские и австрийские знамена, причем художнику удалось воспроизвести не только уни­форму, но и портретное сходство основных действующих лиц (среди них - Дюрок, Бессьер, Рапп, Жюно, Рустам, князь Реп­нин-Волконский). Но широкую известность Жерару принесли его светские портреты, которым свойственны легкость и ве­ликолепие. В парижском ателье этого мастера перебывали самые прославленные военачальники Империи и представи­тели чуть ли не всех знатнейших фамилий Европы, начиная от Наполеона и кончая Александром I, поскольку иметь «портрет от Жерара» считалось признаком хорошего тона. «Король живописцев» и «живописец королей» - так пышно титуловали его при жизни, а помимо разных премий Жерар был награж­ден самим Наполеоном орденом Почетного Легиона, назначен профессором Школы Изящных искусств и членом Француз­ского Института и даже, несмотря на свое бонапартистское прошлое, получил баронский титул от Людовика XVIII, на­значившего его в 1817 г. первым художником своего двора.
Ценя таких мастеров, как Давид, Гро или Жерар, Напо­леон всячески подчеркивал свое расположение к ним: в 1808 г., посетив в очередной раз Салон, он раздал награды, побесе­довал с мастерами и в конце своего визита снял с себя орден Почетного Легиона и приколол к груди Гро, выставившего «Битву при Эйлау». Долго рассматривая «Коронацию» Да­вида, он театрально снял шляпу и персонально поприветство­вал его.
Прецедент с картиной «Леонид при Фермопилах» пре­красно демонстрирует эволюцию взглядов Наполеона на об­щественный резонанс произведений искусства: работа Давида над этим сюжетом длилась в общей сложности почти 15 лет и в воодушевлении он представил эскиз императору, но тот был еще вдохновлен своими прежними победами и даже спросил мэтра, почему он не напишет победителей; увидев же полотно завершенным во время Ста дней, Наполеон приказал разо­слать копии с него во все военные учебные заведения в каче­стве нравственного образца юношеству. В царе Леониде Им­ператор, удививший мир своими титаническими усилиями во Французской кампании 1814 г., разглядел себя, а в образах спартанцев - солдат Великой Армии, приносящих, словно герои древности, на алтарь родины благородные жертвы.
Тандем таких людей, как Наполеон и живописцы его славы, поистине уникален. Захваченные эпопеей своего ку­мира, не все они смогли пережить его уход с авансцены, по­степенно увядая (даже те, кто сумел адаптироваться при Рес­таврации), ведь именно Наполеон ориентировал художников на трагически-возвышенные темы, которые вдохновили потом гениев романтизма: Жерико, О. Верне, Делакруа, Раффе, Шарле, Рюда и др.
 

27 февраля 2012 /
Похожие новости
Живописная репрезентация городов Италии в отечественном искусстве XVIII — начала XX века. Часть 3
    Живописная репрезентация городов Италии в отечественном искусстве XVIII — начала XX века. Часть 1
Франциск Ассизский: исторический портрет. Часть 3
    В отечественном искусствознании искус­ство Германии конца XIX - начала XX веков остается одним из наименее изу­ченных вопросов. В наиболее значительных из су­ществующих
  В последние годы мы стали свидетелями исчезновения целого ряда стран вместе со своими флагами.
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: