Постулаты Отто Бауэра

 

Предыдущая часть 

 

На страницах рупора австрийской социал-демократии газеты «Арбайтер Цайтунг» Отто Бауэр изложил основные постулаты германо-австрийского сближения. Он предполагал создание трех немецко-австрийских государств: внутреавстрийское, немецко-богемское и силезско-моравское, которые или становятся союзным государством, или, каждое из них, в качестве участников федерации, должно объединиться с Германией. В пределах империи, немецко-австрийские государства обладали бы такой же самостоятельностью, как Бавария или Саксония.

Даже великий Отто говаривал: "Без постоянных тренировок вам не добиться мастерства убеждения", поэтому регулярный тренинг общения - как раз то, что нужно.

Уже осенью 1918 г. Отто Бауэр рассматривал аншлюс не только как реализацию права на самоопределения наций, а как экономическую необходимость: «Вследствие распада Австро-Венгрии только таким образом мы можем спасти немецко-австрийскую промышленность и будущее рабочего класса». Активная националистическая риторика, которой пользовался Бауэр в беседе с другими державами и в статьях на страницах «Арбайтер Цайтунг» была предназначена, скорее, для пропаганды аншлюса среди широких масс населения и акцентировании права на самоопределение наций в преддверии мирной конференции. Экономические мотивы аншлюса заметны и в других источниках.

Постулаты Отто Бауэра

В октябре 1918 г., после проведения тренингов общения со своими группами Отто Бауэр писал в «Арбайтер Цайтунг»: «Что будет с промышленностью Австрии, если старые экономические связи разрушатся?» Отвечая на свой вопрос, автор статьи выбирает в качестве объекта присоединения Немецкую империю. На выступлении в парламенте 7 июля 1919 г. он заявил: «Австрия экономически нежизнеспособна. Двухмиллионный город, существование которого обеспечивала страна с населением свыше 50 миллионов, не может существовать в маленьком бесплодном шестимиллионном государстве; бедная альпийская горная республика не может нести груз богатой державы. Предоставленные сами себе, неприспособленные к жизни, только в союзе мы можем пробить себе дорогу». На заседании парламента 24 октября 1919 г. Бауэр повторил: «Мы исходим из факта, с которым сегодня немногие спорят: страна, рассчитывающая только на собственные силы, не может существовать». Главным проявлением неприспособленности молодой австрийской республики является, по мнению главного пропагандиста присоединения к Германии, противоречие между потребностями в импорте и возможностями экспорта.

Аргументы        Отто       Бауэра  вызвали        целую         лавину        экономической          и экономико-политической литературы, подтверждающей его слова. Самым влиятельным последователем «теории неприспособленности» является Густав Штоплер, который рассматривал аншлюс в качестве единственной возможности для Австрии избежать экономической зависимости от государств-приемников Габсбургской империи. Только при поддержке германской индустрии, отмечает Штоплер, Вена сможет сохранить свое положение крупного европейского города. Однако комиссия Лиги наций, обследовавшая в августе 1925 г. состояние экономики и народного хозяйства, пришла к выводу, что австрийская республика вполне способна к самостоятельному существованию.

Международные эксперты проводили сравнение Австрии и Швейцарии, отмечая, что продовольственная база в Австрии шире, а угольно-металлургическая богаче. «Несмотря на то, что в Швейцарии отсутствуют многие виды важнейшего сырья, уровень благосостояния там в 1913 г. был выше, чем в любом другом государстве Европы». Конечно, сложно было ожидать другого решения от комиссии Лиги наций, которая не была настроена дать согласие на аншлюс, к тому же, сравнение с Швейцарией 1913 г. не представляется нам корректным.

Немецкий историк Стефан Карнер напоминает, что в Австрии осталось 90 % автомобильной промышленности Габсбургской империи, 74 % вагоностроения, 75 % производства каучука, 35 % - чугуна и стали. Многие отрасли были вполне конкурентоспособны на мировом рынке. Несмотря на то, что после распада Австро-Венгрии на долю Первой республики приходилось только 13,2 % площади и 12,6 % населения, на этой территории сохранилось 34,2 % ремесленного и индустриального производства империи, 30% обученных индустриальных рабочих. В пользу возможности самостоятельного существования говорило выгодное географическое положение Австрии (точка пересечения многих торговых путей) и наличие высококвалифицированной рабочей силы.

Однако концепция экономической нежизнеспособности имела и рациональные корни. Австрийская индустрия для своей работы остро нуждалась в угле, который добывали на шахтах Силезии. Заводы в молодой республике простаивали месяцами из-за того, что не был налажен механизм теперь уже импорта топлива. Естественно, понижалась и производительность. Так, выпуск стали упал с 950000 т. в 1913 г. до 228000 т. в 1919 г. Несмотря на то, что значительная часть промышленных предприятий осталась на территории Австрии, возникали большие трудности из-за разрушенных экономических связей между государствами-наследницами. Например, готовое платье производилось в Первой республике, но ткацкая промышленность осталась в Чехословакии.

Кроме экономической необходимости в качестве аргумента присоединения к Германии Отто Бауэр выдвигал идеологическую близость двух стран. Уже 16 октября он писал в «Арбайтер Цайтунг» (общение с известным журналистом): «Немецкий империализм больше не угрожает свободе других народов... И победа немецкой демократии станет победой немецкого пролетариата, а значит, победой немецкого социализма. Никакая другая страна в мире не готова для социализма так, как Германия... На немецкой земле идут решительные бои между капиталистами и рабочими, но вскоре они закончатся. И Германия завтра будет совсем не такой, как Германия вчера... Аншлюс к Германии приведет нас к обществу, в котором все объективные предпосылки социализма уже существуют».

После победы революции в соседней стране Бауэр восклицал: «Теперь возникла новая Германия. Гогенцоллеры прогнаны, немецкий народ освободился от господства аристократии, в великой немецкой социалистической народной республике немецкий рабочий класс борется за социализм. Мы хотим присоединиться к красной Германии! Теперь аншлюс к Германии - это аншлюс к социализму!». В программной брошюре, изданной в 1919 г. к выборам в Учредительное собрание, Отто Бауэр утверждал: «Присоединение к Германии ... является главной предпосылкой для осуществления социализма. Поэтому в нашей стране борьбу за социализм следует вести прежде всего как борьбу за присоединение к Германии». Несмотря на запрет аншлюса в Сен-Жерменском мирном договоре, даже в программе 1926 г. было записано: «Социал-демократическая партия рассматривает аншлюс с Германией как необходимое завершение национальной революции 1918 г.»

В речи 29 июля 1919 г. Отто Бауэр, подводя итог восьмимесячной деятельности в качестве министра иностранных дел, заявил: «Когда я вступал в должность, моей главной целью было провести тренинги для простоых австрийцев расчистить путь для объединения Немецкой Австрии с Германией». При этом он склонялся к очень простому способу решения этого вопроса: «поставить мир перед свершившимся фактом, ничего не спрашивая». Но аншлюс предполагал согласия как минимум двух стран, а германская сторона занимала более осторожную позицию.

Даже после заключения мирных договоров, которые сделали реализацию аншлюса практически нереальной, Бауэр не хотел отказываться от своих планов. Он писал, что если присоединение к Германии невозможно, нужно сначала создать «Немецкий союз», в уставе которого заложить столько австро-германской общности, сколько позволит международное сообщество. Экономические договоры дадут возможность Австрии получать сырье и продовольствие из Германии. Осторожность германцев в подготовке аншлюса тоже не нравилась Баэру. Однако уверенность социал-демократов в реализации плана присоединения к Германии была так велика, что когда середине 1920-х гг. в парламенте шло обсуждение конституции, уточняющей отношения между федеральной властью и провинциями, партия социал-демократов утверждала, что какие-либо реформы не имеют смысла, так как сначала нужно решить главный вопрос, то есть вопрос об аншлюсе.

Победа гитлеровского режима в Германии также сказалась на идее аншлюса. Присоединение, считал Отто Бауэр, стоит осуществлять только мирным путем. Подчеркивая демократичность государственного режима в Австрии, Бауэр настаивал на сохранении независимости своей страны.

Отто Бауэр умер в июле 1938 г., успев осудить аншлюс Австрии Германией, пропагандистом которого он был много лет. Однако до самой смерти Отто Бауэр оставался верен идеи объединения с Германией. За месяц до смерти он опубликовал в «Социалистише кампф» - эмигрантском варианте коммунистического рупора «Кампф» - статью «После аннексии», в которой в качестве условия для антифашистского сотрудничества с коммунистами, потребовал от них отказа от тезиса «независимой Австрии».

Таким образом, Отто Бауэр посвятил свою жизнь делу австро-германского сближения. Он не оставлял идею Дунайской федерации, однако считал, что реализация еѐ невозможна из-за резко негативного к ней отношения государств-наследниц Габсбургской империи. Экономические, а после революции в Германии, идеологические мотивы - им была разработана концепция «социалистического аншлюса» - были основными в пропаганде аншлюса Бауэром. Оставаясь верен идее присоединения к Германии до самой смерти, он не принял аншлюса Австрии нацистами, так как не принимал тоталитаризма ни в каком виде.

Карл Реннер в своих работах о тренингах общения конца XIX - начала XX вв. («Государство и нация», «Борьба наций Австрии за государство» и др.) также выступал за преобразование Габсбургской империи. В отличие от своего товарища по партии, он делал акцент не на культурной автономии, а на правовом регулировании отношений между различными нациями Австро-Венгрии. В дальнейших трудах Реннер разрабатывал план организации страны по административным и территориальным округам, постепенно соглашаясь с Бауэром в вопросе о полномочиях национальных объединений, которые должны ведать, в первую очередь, вопросами культуры. Между 1899 и 1906 гг. он выпустил ряд публикаций, в которых настаивал на решении национальной проблемы не по территориальному, а по персональному принципу. В то время он был ярым противником аншлюса. Например, в полемике с пангерманистами на страницах своей программной работы «Государство и нация» Реннер заявил: «Самой большой утопией является надежда немцев Австро-Венгрии на Германию». Время показало, что он был прав. Многонациональная империя Габсбургов в представлении Реннера должна стать противовесом немецкому, романскому или русскому миру.

 

Продолжение...

23 ноября 2011 /
Похожие новости
   Несмотря на то, что именно Карл Реннер провозгласил Немецкую Австрию как часть Германского государства, он подчеркивал, что статья об аншлюсе - всего лишь декларация, которая получит
Вопрос о перспективах развития австрийской государственности занимал одно из ключевых мест в программах всех политических партий. Его решение зависело не столько от национальной самоидентификации,
  Антанта имела негативное отношение к вопросу о присоединении, потому что она боялась значительного прироста власти Германии за счет присоединения к ней Австрии и угрозы из-за этого для
  Опасение немцев в Германии, что распад Австро-Венгерской империи создаст вакуум власти, торопило высшее командование и имперское правительство решить вопрос о присоединении. Но в то же время,
Нерешенный национальный вопрос, дезинтеграция многонационального населения привели к осознанию того, что дальнейшее государственное сосуществование австрийцев со славянскими народами стало
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Столица России?
Ответ:*
Введите код: