Гендерные аспекты курортного отдыха в СССР. Начало

Пожалуй, определяющая характеристика курорта - его внеповседневность. Находясь на курорте, человек оказывается исключен из привычного ритма жизни, помещен в условия с особыми правилами и практиками.

XIX век оставил представление о курорте как о пространстве свободы, где стираются социальные границы, а нормы и запреты становятся менее строгими. Н. Крючкова на примере английского курорта Брайтона показывает, что там «меньше требований выдвигалось в отношении подходящей одежды или соблюдения ритуалов, в отношении пристойности». Ф. Грей в своем монументальном труде также размышляет о преодолении социальных шаблонов. Рассматривая пляж - обязательную часть каждого морского курорта, он склонен воспринимать его как «сферу беспрерывных изменений, пляж в пространственном смысле расположен на кромке, но и в культурном отношении находится как бы на краю общества, открывая возможность отойти от принимаемых за норму кодов повседневного поведения». О том, что российские курорты в XIX в. допускали большую степень личной свободы, говорится и в исследовании А. Мальгина «Русская Ривьера», которое посвящено.

Представление о курортном отдыхе было зафиксировано в произведениях русской литературы, таких как «Герой нашего времени» М. Лермонтова и «Дама с собачкой» А. Чехова. Вряд ли можно говорить о том, что эти авторы создали образ курорта, тем не менее они оказали большое влияние на его формирование и закрепили его в культурных схемах современников и потомков.

В связи со сказанным возникает вопрос: как изменилось представление о курорте как о месте свободы в Советском Союзе, в частности, в сфере взаимоотношения полов?

Кардинальные попытки сформировать новый образ советской здравницы были предприняты в 1920-е гг. Врачи-курортологи предложили новую концепцию курортного отдыха. Они видели здравницы лишенными «буржуазных излишеств», функциональными и - самое главное - имеющими исключительно лечебную функцию. Курортный отдых не рассматривался как отдых в привычном понимании. Элементы привычного досуга (поездка в город, отлучение из санатория, игра в карты, употребление крепких напитков, частое посещение родных) были под запретом, поскольку «поездка в город легко может закончиться свиданием с друзьями в трактире, посещение родных - посеять в душе больного ряд семейных и домашних забот, волнующих его, а все это дурно отзывается на боеспособности организма и потому сурово изгоняется из санатория».

Однако уже в первой половине 1930-х гг. произошла смена культурной парадигмы: обнаружился отказ от идеалов революции в пользу более традиционных, или «мещанских», ценностей. В результате появлялись образцы культурной жизни, в некоторых чертах имитирующие стиль жизни образованных слоев дореволюционного общества. Вернулось и представление о курорте как «парадизе», свободе и гедонистическом удовольствии в роскошных интерьерах.

Произведения советского искусства эксплуатировали именно этот образ, нам практически не встретилось изображение здравницы как аскетичного, лечебного места, предложенное в 1920-е гг. В советском кинематографе на протяжении многих лет изображение курорта менялось мало: и

фильмы 1930-х гг. («О странностях любви», 1935-1936; «На отдыхе», 1936; «Девушка спешит на свидание», 1936), и послевоенные кинокартины («Безумный день», 1956) и позднесоветские ленты (яркими примерами являются «Любовь и голуби» и «Будьте моим мужем») - это комедии, не имеющие идеологического наполнения. В них герои не борются с врагами, не занимаются самосовершенствованием и не повышают сознательность. Они просто наслаждаются отдыхом - в красивых санаториях на фоне замечательных пейзажей. Образ советского курортника - это образ здорового, довольного человека, который радуется жизни. Общим для этих фильмов является и то, что курорт изображается как место, где все так или иначе вовлечены в любовные или сексуальные отношения. 

В литературе тема курортов не получила большого распространения, однако редкие и короткие упоминания находятся в том же ключе. Примером этого может служить известная пьеса «Мой друг» Н. Погодина (1933). О курортах в пьесе говорится вскользь - главным героем, со снисхождением обращающимся к своему другу: «Не болей, сын, пустим завод до срока, поедем с тобой на курорты... У-ух!.. Пройдем по парку - и все женщины, как жито, полягут перед нами!».

Следует отметить и тот факт, что в СССР практически не было таких домов отдыха, где бы трудящийся мог провести свой отпуск вместе с семьей. Во многом это было связано с практикой распределения путевок и существованием ведомственных здравниц: если супруги работали в разных учреждениях, то, как правило, они не могли получить путевки в один и тот же санаторий. Но, даже если им это удавалось, в санаториях не предусматривались семейные комнаты. Были построены лишь несколько здравниц, где были комнаты для семей. Например, в правительственном санатории «Барвиха», построенном в 1933 г. по проекту архитектора Б. Иофана, в санатории Наркомтяжпрома в Кисловодске (архитектор М. Гинзбург, 1938 г.), где ячейка семейного корпуса состояла из двух комнат общей площадью до 45 кв. м с балконом-лоджией и санитарным узлом. Однако подобные эксперименты были возможны лишь в 1930-х гг. Общим для санаториев было то, что все отдыхающие делились по гендерному признаку и жили в комнатах по 2-8 человек. Если же семья все-таки хотела провести отпуск вместе, то существовала следующая практика: один из членов семьи получал путевку в санаторий, а остальные снимали жилье в частном секторе. Но чаще всего на курорт ездили, оставив семью дома.

Говоря о гендерном аспекте курортного отдыха, невозможно избежать обращения к такому явлению, как курортный роман. Несмотря на анекдотичность, ситуации курортных романов могут многое сказать о советских реалиях.

Один из первых вопросов, касающихся курортных романов, - о масштабах явления. Архивные материалы и данные периодической печати не дают ответа на этот вопрос. Только в журнале «Огонек», в сатирических зарисовках о курортном отдыхе, затрагивается эта тема. Интересно, что роман между случайными знакомыми в этих фельетонах изображался не как адюльтер, или начало большой любви, или нарушение санаторного режима, а всегда как очень комичная ситуация. Таким образом, судить о масштабах явления мы можем только на основании устных интервью, в которых, кстати, курортные романы также упоминаются в сатирическом ключе.

Однако свидетельства очевидцев по данному вопросу расходятся. Большая часть информантов (шесть из восьми) утверждают, что курортные романы были обычным явлением, но лишь немногие из этих шести смогли вспомнить конкретные случаи. При этом можно отметить закономерность: те, кто отдыхал во всесоюзных здравницах, говорят о распространенности практики, отдыхавшие в местных санаториях утверждают обратное.

Возможно, пространство всесоюзных курортов, которые находились далеко от дома, в которых отдыхали люди из разных частей страны, незнакомые друг другу, не препятствовало возникновению более близких отношений. В подобной ситуации, когда социум вокруг носил временных характер, люди могли меньше беспокоиться о своей репутации и своем статусе, поскольку они тоже оказывались временными.

Однако пребывание в местных небольших санаториях и домах отдыха, принадлежавших определенному заводу или фабрике, не носило печати свободы, как южный отдых. В местных здравницах, как правило, собирался коллектив людей, более-менее знакомых по работе. Так, один из информантов, Т. В. Бурылова рассказывала, что в дом отдыха завода им. Свердлова она всегда ездила со своими коллегами. Именно она не могла вспомнить ни одного случая курортного романа.

Более того, локальность местных здравниц могла влиять на восприятие курортных романов: поскольку соответствующие отношения не обязательно должны были закончиться после пребывания на курорте, они могли восприниматься не только как увлечение. Один из информантов, И. Е. Брук, на курорте познакомился со своей будущей женой. Отметим, что информант неохотно отвечал на личные вопросы, а относительно обстоятельств заключения брака сказал: «Я с ней познакомился, и все. Потом она мне показала паспорт, что она не замужем. Ну что мне остается делать, приехали домой, значит, у меня была квартира, у нее не было, она в общежитии жила. Я привел ее к себе на квартиру, вот так поженились».

Немалое значение, по-видимому, имело отношение руководства курорта к курортным романам. Например, согласно воспоминаниям бывших работников, в санатории «Усть-Качка» Пермской области в 1950-х гг. (точнее определить дату информанты затрудняются) был случай, когда двое отдыхающих были отправлены домой раньше срока окончания путевки за «нарушение санаторного режима» - за курортный роман. Информанты сообщают, что о поведении «нарушителей» руководство курорта сообщило по месту их работы. Однако те из опрошенных, кто отдыхал на всесоюзных курортах, утверждают, что подобное порицание и наказание в центральных здравницах не практиковалось.

Если на курортные романы между отдыхающими смотрели зачастую сквозь пальцы, то отношения отдыхающих с работниками курорта считались недопустимыми. Нужно отметить, что подобные отношения в отличие от курортных романов между отдыхающими были более обычным явлением. Например, в архиве санатория Усть-Качка упоминается о нескольких подобных ситуациях. В 1948 г. сторож Смирнова была уволена, а сторож Тулаева получила выговор за то, что они в ночь с 8 на 9 апреля 1948 г. «пригласили к себе 2-х молодых людей с балалайкой, забрались в комнату к Директору и проводили там время». В 1953 г. санитарки Ончукова и Жуланова были сняты с работы за «организацию пьянок на дому с больными». Случалось, что работники курортов обвинялись в проституции. Так, 9 января 1928 г. члены ВКП(б) ячейки ОСИК г. Сочи обсуждали вопросы о чистке аппарата и учреждений сочинского Курупра. Среди прочих «чуждых элементов», «бывших офицеров», «антиобщественников» и «бывших дворян» упоминалась Гаврилова - служащая на Мацесте, которая «занималась проституцией с больными санатория, антисоветский элемент».

К сожалению, информации о подобных случаях очень мало - она, как правило, отражалась только в документах временного хранения, и нам случайно удалось ее найти. Проблема проституции на курорте не становилась предметом «большого» обсуждения, ни на уровне государства, ни на уровне отдельного курортного района. Дело в том, что чаще всего этот вопрос рассматривался в рамках другого вопроса, который более беспокоил руководство здравниц, - кадрового вопроса.

28 мая 2013 /
Похожие новости
Санаторию «Жемчужина» курорта «Шмаковка» 50 лет: итоги и перспективы развития. Часть 1
Оценка удовлетворенности туристов услугами индустрии отдыха и развлечений (на примере г. Сочи)
Роль досуга в жизни человека (на примере местных жителей и гостей г. Сочи). Часть 4
Гендерные аспекты курортного отдыха в СССР. Продолжение
История вторая — Советский период
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Столица России?
Ответ:*
Введите код: