История развития учения о ландшафте

 

История развития учения о ландшафте

Появление новых теорий подготавливается всем предшествующим ходом науки. Всякая научная теория закономерно возникает лишь при наличии определенных исторических предпосылок. Учение о ландшафте не могло возникнуть без предварительной стадии в развитии географии, т. е. углубленной разработки отраслевых географических дисциплин, изучающих отдельные компоненты природы Земли. Вместе с тем, перейти от анализа к синтезу, т. е. к представлению о природном географическом комплексе, невозможно без опоры на фундаментальные законы естественных наук. Но условия для этого появились лишь к концу прошлого столетия. В частности, важными импульсами для ландшафтоведения явились эволюционное учение в биоло-гии – дарвинизм (1859) и становление биогеографии и почвоведения.

Изучая историю науки, нельзя забывать и о важности социально-экономических предпосылок. Всякая наука выполняет социальный заказ, т. е. обеспечивает определенные общественные потребности. Вся история ландшафтоведения непосредственно связана с общественной практикой, с нуждами производства; ландшафтоведение с самого начала стало одновременно теоретической и прикладной дисциплиной. В последние десятилетия XIX в. наиболее дальновидные русские ученые и общественные деятели осознали, что решение острейших проблем сельского, а также лесного хозяйства того времени требует понимания взаимосвязей между компонентами природной среды и синтетического охвата природы конкретных территорий.

Таким образом, в конце прошлого столетия сложились как естественнонаучные, так и социально-экономические предпосылки для зарождения учения о ландшафте. Это, однако, не значит, что ландшафтоведение возникло внезапно и «на пустом месте». Корни его более глубоки, они уходят в глубины народного опыта и истории естествознания и географии.

Начало ландшафтоведения: школа В.В. Докучаева и развитие науки до 1917 года

В конце XIX в. география вступила в сложнейший, можно сказать, критический период своей истории. Специализация в исследовании природных ресурсов – минеральных, водных, лесных, земельных – все углублялась, что содействовало формированию частных географических дисциплин. Традиционная «единая» география распалась, изжила себя. География оказалась без собственного предмета исследования, стало неясным, чем должен заниматься собственно географ, если существуют климатология, биогеография, геоморфология и т. д. Вопрос о судьбе географии породил оживленную дискуссию.

На этом сложном фоне в России формируется мощная географическая школа. Основателем ее стал профессор Петербургского университета В. В. Докучаев (1846–1903), величайшей научной заслугой которого было создание науки о почве. По В.В. Докучаеву, почва есть результат взаимодействия всех географических компонентов. Именно она оказалась последним звеном в системе географических связей. Поэтому от изучения почвы оставался как бы один шаг до географического синтеза, и его сделал В. В. Докучаев: опираясь на учение о почве, он сделал широкие географические обобщения.

В.В. Докучаев хорошо понимал отрицательные стороны далеко зашедшей дифференциации естествознания. В 1898 г. он перешел к мысли о необходимости разработки новой науки о соотношениях и взаимоотношениях между всеми компонентами живой и мертвой природы и о законах их совместного развития. В 1898–1900 гг. он разрабатывал эту идею. Именно в эти годы вышла в свет серия статей, в которых В.В. Докучаев излагал свое учение о зонах природы, или естественноисторических зонах. Это учение послужило как бы введением к новой науке. Впервые у В.В. Докучаева зональность трактовалась как мировой закон, действия которого распространяются на все природные процессы, происходящие на земной поверхности. зона в его трактов- ке – это природный комплекс высшего ранга, в границах которого все компоненты образуют взаимообусловленное единство. Докучаев, таким образом, сформулировал первый географический закон.

Также он впервые осуществил на практике принцип комплексного полевого исследования конкретных территорий путем организации знаменитых экспедиций (1882–1898). В.В. Докучаев сочетал высокий теоретический уровень исследований с практической целенаправленностью. Главной его целью была научная разработка методов борьбы с засухой и другими неблагоприятными природными условиями степной зоны. Он воспитал плеяду географов-исследователей нового типа, которые развивали его идеи. В их числе А.Н. Краснов (1862–1914), Г.Ф. Морозов (1867–1920), Г.Н. Высоцкий (1865–1940), Г.И. Танфильев (1857–1928), Н.Н. Сибирцев (1860–1900), В.И. Вернадский (1863–1945), К.Д. Глинка (1867–1927). Его последователями стали Л.С. Берг (1876–1950), Б.Б. Полынов (1877–1952) и др. Докучаевская географическая школа – явление уникальное в истории нашей науки по прогрессивности идей и влиянию, которое она оказала на дальнейшее развитие географии.

В начале XX в. в теорию и практику географии прочно вошла докучаевская концепция природной зональности. Г.Н. Высоцкий еще в 1899 г. внес в нее существенные дополнения, а в 1905 г. предложил первый количественный критерий для разграничения зон – показатель атмосферного увлажнения в виде отношения годового количества осадков к испаряемости. Благодаря работам последователей В.В. Докучаева была конкретизирована система природных зон, их границы уточнялись по карте. Тем самым создавалась основа для синтеза в природном районировании. С этого времени в научный обиход входит термин физико-географическое районирование. Первый опыт такого районирования, положивший начало переходу от отраслевых схем к комплексным, принадлежит Г.И. Танфильеву и относится к 1897 г. Танфильев разделил европейскую Россию на физико-географические области, полосы (зоны) и округа. Докучаевская традиция выразилась в том, что многие работы по районированию имели прикладную направленность. Так, Г.Ф. Морозова проблема прикладного районирования интересовала с позиции лесоводства, Г.Н. Высоцкий разрабатывал систему зон с целью научного обоснования дифференцированных приемов степного лесоразведения.

Накопленный в регионах опыт комплексных исследований с различными практическими задачами и на разных территориальных уровнях детальности приводил отечественных исследователей к все более твердому убеждению в объективном существовании закономерных взаимообусловленных территориальных сочетаний природных компонентов. В начале нынешнего столетия эта идея воплотилась в понятии о ландшафте. В течение десятилетия 1904–1914 гг. научное представление о ландшафте в разных формах было выдвинуто независимо друг от друга многими учеными, ибо идея ландшафта после работ В.В. Докучаева уже носилась в воздухе.

Г.Ф. Морозов в работе «Исследование лесов Воронежской губернии» (1913 г) сформулировал свой взгляд на ландшафт. Ландшафты – это естественные единицы, на которые распадается природа любой территории, они представляют собой «как бы фокусы, или узлы, в которых скрещиваются взаимные влияния общего и местного климата, с одной стороны, рельефа, геологических условий – с другой, растительности и животного мира – с третьей и т. д.» Автор подчеркивал необходимость генетического подхода к изучению ландшафтов.

Г.Н. Высоцкий самостоятельно развивал представление о ландшафте, который предпочитал называть русским термином «естественная округа, или местность». В статье «О карте типов местопроизрастаний»(1904) Высоцкий отметил, что различные местности должны отличаться однообразием условий местопроизрастания соответствующих растительных сообществ. В этой мысли заключено представление о морфологии ландшафта, получившее развитие значительно позднее. С другой стороны, «естественные округи» Г.Н. Высоцкий рассматривал как начальные единицы всей системы районирования: они объединяются в естественные области, а последние – в страны. Высоцкому также принадлежит идея создания ландшафтных карт. Интересные соображения о ландшафтах мы находим в работах А.А. Борзова, И.М. Крашенинникова, Р.И. Аболина. Однако научное понятие «ланд-шафт» в географическую науку ввел Л.С. Берг, ибо он впервые в       статье «Опыт разделения Сибири и Туркестана на ландшафтные и морфологические области» (1913) высказал мысль, что именно ландшафты представляют собой предмет исследования географии.

Л.С. Берг определил ландшафт как «область, в которой характер рельефа, климата, растительного и почвенного покрова сливается в единое гармоническое целое, типически повторяющееся на протяжении известной зоны Земли". При всем несовершенстве это определение содержит чрезвычайно важное указание на связь между ландшафтом и природной (ландшафтной) зоной.

В русской географии дооктябрьского периода еще не существовало разработанного учения о ландшафте, но идея ландшафта стала входить в научный обиход географов. Она создавала теоретическую платформу для объединения взглядов представителей различных отраслевых дисциплин и для разработки принципов и методов комплексных территориальных исследований.

С ландшафтно-географической точки зрения представляют интерес исследования немецкого географа З. Пассарге (1867–1958), который одновременно с русскими учеными и независимо от них разрабатывал представление о ландшафте. В 1908 г. в работе, посвященной ландшафтам Африки, он писал, что главной задачей географа является изучение естественных ландшафтов. В 1913 г. Пассарге посвятил специальную теоретическую работу ландшафтной географии и в ней определил ландшафт как область, в пределах которой все природные компоненты обнаруживают соответствие «во всех существенных пунк-тах». В этом исследовании содержится попытка установить ландшафтообразующие факторы и построить в соответствии с ними систему ландшафтов (на примере Южной Африки). Идеи З. Пассарге не нашли поддержки среди его соотечественников, а некоторые видные географы (и среди них А. Геттнер) встретили их в штыки.

Ландшафтоведение в 20–30-е годы XX в.

Главная географическая идея 1920-х гг. – идея районирования. Опыт районирования дал возможность сформулировать принцип провинциальности, что явилось наиболее существенным вкладом в ландшафтную теорию.

Второе направление развития ландшафтно-географических идей в 1920-е гг. связано непосредственно с детальными полевыми исследованиями, проводившимися с прикладными целями, преимущественно для выявления и оценки земель. Многие исследователи пришли к убеждению, что наиболее плодотворные результаты при подобных исследованиях дает ландшафтный подход. Практически его реализация выразилась в зарождении полевой ландшафтной съемки и появлении первых ландшафтных карт. Пионерами ландшафтной съемки явились Б.Б. Полынов и И.В. Ларин. Ландшафтные съемки велись в крупных масштабах. В процессе съемок была доказана реальность существования природных территориальных комплексов и подтверждена тесная взаимообусловленность их компонентов.

В процессе проведения ландшафтных съемок выявилось многообразие природных территориальных комплексов и возникла необходимость установить их различные градации. Важнейшим итогом явилось определение наиболее дробной (элементарной) ступени ландшафтного деления, которую Б. Б. Полынов и И. М. Крашенинников называли элементарным ландшафтом, а И. В. Ларин – микроландшафтом (оба понятия соответствуют ранее введенной Р.И. Аболиным эпиморфе).

Наконец, еще одним важным научным результатом детальных ландшафтных исследований было появление первых идей в области динамики и эволюции ландшафта. Начало этому генетическиму направлению в ландшафтоведении было положено Б. Б. Полыновым.

Таким образом, отечественные географы приближались к созданию учения о ландшафте, однако разработанной ландшафтной теории еще не существовало. На рубеже 1920–30-х гг. наблюдается интерес географов к методологическим и теоретическим проблемам науки. Толчок к дискуссиям и теоретическим поискам дала известная работа Л.С. Берга "Ландшафтно-географические зоны СССР» (1930). Во введении к этой книге дается краткое изложение основ учения о ландшафте. Берг уточнил и дополнил свое первое определение ландшафта, привел примеры ландшафтов, рассмотрел вопрос о роли отдельных компонентов и их взаимодействии.

Интересные взгляды на ландшафт у Л.Г. Раменского (1884–1953). В своих работах 1930-х гг. – «О принципиальных установках типологии земель» и «Введение в комплексное почвенно-геоботаническое исследование земель» он дает понятие о ландшафте, который, по его мнению – сложная территориальная система, состоящая из разнородных, но сопряженных элементарных природных комплексов – эпифаций. Эпифации формируются внутри ландшафта на различных местоположениях и характеризуются однородными экологическими режимами и одним биоценозом.

Эпифации группируются в промежуточные комплексы, которые Л.Г. Раменский назвал урочищами (они связаны с самостоятельными формами рельефа, отдельными частями обширной речной поймы и др.). Вводя в науку понятия о эпифации и урочище, Раменский развил идею морфологии ландшафта, намеченную Г.Н. Высоцким. Важнейшая же заслуга его перед ландшафтоведением состоит в том, что он указал на новый тип географических связей (горизонтальных).

В 1930-е гг. учение о ландшафте обогатилось важными новыми идеями, но они еще не были объединены в стройную теоретическую систему. Разработкой ландшафтной концепции на Западе продолжал заниматься лишь З. Пассарге. Он придавал большое значение внутреннему пространственному рисунку ландшафта, т. е. набору и взаимному расположению его морфологических частей («частных ландшафтов» и «частей ландшафта»), а также считал важной задачей разработку типологии ландшафтов. Пассарге недооценивал необходимость изучения взаимосвязей между компонентами ландшафта и применения генетического подхода. Ландшафт у него выступает не как целостная материальная система, а как результат механического наложения пространств, занятых отдельными компонентами.

Интересны результаты некоторых детальных полевых исследований, предпринимавшихся в прикладных целях. Английский исследователь Р. Бурн на основе опыта подобных исследований пришел в 1931 г. к представлению об элементарных природных комплексах, которые он обозначал термином «сайт» (site). Закономерные сочетания таких участков образуют, по его мнению, самостоятельные районы как целостные природные единства. В этих суждениях мы обнаруживаем близость к идеям Л.Г. Раменского, однако они не привлекли тогда внимания географов.

Ландшафтоведение после второй мировой войны

Первые послевоенные годы в советском ландшафтоведении ознаменовались возобнавлением и распространением ландшафтных съемок. Инициаторами их выступили географы Московского университета под руководством Н.А. Солнцева, а в начале 1950-х гг. съемки велись уже группами сотрудников Ленинградского, Львовского, Латвийского и других университетов. Развертывание полевых ландшафтных исследований имело решающее значение для дальнейшей разработки теории ландшафта. В 1948 г. Н.А. Солнцев, развивая идеи Л.Г. Рамен-ского и Л.С. Берга, углубил представление о ландшафте и его морфологии. Согласно его определению, ландшафт – основная таксономическая единица в ряду природных территориальных комплексов; это генетически единая территориальная система, построенная из закономерно сочетающихся морфологических частей – урочищ и фаций. Это представление создавало теоретическую основу для ландшафтной съемки и создания ландшафтных карт разных масштабов. Фации были признаны объектом полевой съемки в крупных масштабах, урочища – в средних, ландшафты оказывались оптимальными объектами мелкомасштабного (обзорного) картографирования.

В это время оживился интерес к теоретическим вопросам ландшафтоведения. Основное внимание привлекали вопросы, связанные с ландшафтной съемкой и созданием ландшафтных карт: морфология ландшафта, принципы выделения фаций и урочищ, их систематика, критерии и объем ландшафта, проблема ландшафтных границ и т. п.

В 1944–1946 гг. Б. Б. Полынов разработал основы геохимии ландшафта – нового научного направления, имеющего дело с изучением миграции химических элементов в ландшафте. Другое новое направление, имеющее близкое отношение к ландшафтоведению, а именно биогеоценология, связано с именем В. Н. Сукачева (1880–1967).

Важным импульсом для активизации ландшафтных исследований послужило I-е Всесоюзное совещание по ландшафтоведению, организованное Географическим обществом в 1955 г. в Ленинграде. С этого времени совещания ландшафтоведов созывались в разных городах почти ежегодно. Десятилетие 1960-х гг. характеризовалось небывалым ростом популярности ландшафтоведения. В географической среде оживленно обсуждались теоретические вопросы, методы исследований, прикладные аспекты учения о ландшафте, в центре внимания продолжали оставаться съемка и разработка ландшафтных карт. В 1960-х гг. впервые появились обзорные ландшафтные карты отдельных республик и областей как элементы содержания комплексных атласов.

В связи с созданием ландшафтных карт возникла проблема классификации ландшафтов. Подробная классификация была разработана для территории СССР применительно к карте в масштабе 1:4 000 000. В Московском университете была проведена большая работа по систематике ландшафтов.

Усиление интереса к ландшафтоведению наблюдается после второй мировой войны и в некоторых зарубежных странах. Наиболее интересны взгляды К. Тролля (1899–1975), развивающего представление о ландшафте как природном единстве, имеющем естественные границы. Тролль различал морфологию и экологию ландшафта (к последней он относил функциональный анализ ландшафта, изучение взаимодействия компонентов, баланса вещества); он ввел также понятие об экотопе как элементарной ячейке ландшафта (эквивалент фации).

Исследования по «экологии ландшафта» получили развитие с начала 1960-х гг. в ГДР. Они тесно связывались с задачами сельского хозяйства. основное внимание обращалось на взаимоотношения между почвой, растительностью и водным режимом в различных экотопах. Значительное место в работах географов ГДР занимают также вопросы таксономии ландшафтных единиц. Э. Неефу принадлежит идея трех «размерностей», или уровней ландшафтной иерархии: топологического (однородная единица, т. е. экотоп), хорологического (объединения гетерогенных экотопов разного ранга, или геохоры) и геосферного (геосфера, т. е. географическая оболочка).

С 1950-х гг. ландшафтные исследования развиваются в Польше, а позднее – и в других странах социалистического лагеря.

На Западе идея взаимосвязи компонентов живой и неживой природы часто связывается не с географией, а с экологией как учением об экосистемах. Хотя в центре внимания эколога лишь биотическая часть географического комплекса, экология может способствовать развитию комплексного ландшафтно-географического подхода.

 

06 сентября 2012 /
Похожие новости
Проблема физико-географического районирования
Введение
Вторая четверть XX в. характеризуется крупными успехами в области естественных наук. Что касается ландшафтоведения, то это направление особенно активно развивалось в СССР. В 20-х годах в стране
Ни одно научное направление не возникает спонтанно, на пустом месте, его появление подготавливается ходом развития науки. Ввиду того, что ландшафтоведение относится к циклу физико-географических
    Вопросы к экзамену по курсу «Ландшафтоведение» для студентов дневного отделения 2009/2010 учебный год   1.  Понятие о природном комплексе, ПТК. геосистеме,
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: