Формирование в России национальной идеи

В последнее время очень много говорится о необходимости выработки или нахождения национальной идеи для России. Тема актуальна не только для внутриполитической системы, но и для развития внешней политики, так как национальная идея способна гармонизировать весь спектр политических отношений и в ряде случаев придать им смысл или даже изменить их.

Ответом на призыв действительно служит масса предложений: от новых идеологических систем до математических формул.

Предлагают, например, вернуть знаменитое «Православие – Самодержавие – Народность». В.В.Путин на одной из встреч в 2004 г. заявил, что национальной идеей для страны должна стать ее конкурентоспособность. И при всем многообразии подходов теряется главное: понимание современными российскими политическими кругами того, что есть национальная идея вообще и, в частности, в России.

 

Формирование в России национальной идеи

 

В рамках этой проблемы стоит обратить внимание на мысль, высказанную в работе С. Ивановой «Национальная идея в политическом дискурсе России». Суть ее заключается в том, что «первая составляющая понятия – “национальная” – определяет его сущностные основания, вторая – “идея” – функциональное наполнение». Понятие «идея» тесно связано понятием «идеал», то есть, национальная идея – это социокультурная целостность, возникающая благодаря продуцированию системы базовых идеалов базовой национальной культуры.

Многие подумают, что преподавать английский язык для детей будет плохим способом развить национальную идею, но это не так. Необходимо создать привилегированное положения для изучения и развития титульного языка (русского), но не ограничивать изучение иностранных.

В идеальной ситуации национальная идея должна не только создавать у представителей нации определенную картину мира, но и осознать свое место в этом мире, а также передавать это видение потомкам и живущим рядом народностям, то есть именно национальная идея отвечает за национальное самосознание и национальную самоидентификацию.

У национальной идеи на основании ее функций можно выделить три составляющие:

  •  первая из которых – как раз общенациональная идентификация (может выступать в качестве синонима патриотизма или как основание для его формирования);
  •  вторая отвечает за осознание и обоснование смысла существования нации, ее предназначения и роли в мировой истории;
  •  с помощью третьей создают национальный идеал для формирования будущего нации.

Сегодня зачастую определение национальной идеи сводится к оптимальному поведению человека на пользу себе и обществу. Фактически такое понимание национальной идеи вырастает из знаменитой «протестантской этики», которая в России вряд ли сможет «пустить корни» – это вполне оправданная теория для стран Запада, где национальная идея более чем расплывчата и имеет фактическое выражение в росте благосостояния населения и государства.

В России же национальная идея всегда была чем-то метафизическим, имевшим связь с Небесами, и фактическое выражение при этом было излишним, как излишни для православного человека попытки раскрытия тайны Святой Троицы, например. Это была данность свыше.

 

 

Русская национальная идея существовала в свое время в известной концепции «Москва – Третий Рим» и получила свое выражение в формуле «Православие – Самодержавие – Народность».

Эта идея имеет ореол массовости, но, изучая различные мнения о сути трех ее составляющих понятий, постепенно приходишь к выводу, что их объединяет принцип единения. Единения всех вокруг чего-то незыблемого, вечного, что не изменится от сиюминутных волнений. Возможно, очень близко к народности классическое понимание суперэтноса. Ведь и суть народности – единство разных народов под одним историческим названием, под одной эгидой и под одной властью.

Существует прекрасный термин, введенный Л.Н.Гумилевым – «пассионарность», и пассионарность национального духа (носителя национальной идеи) проявляется преимущественно в сущности его национальной идеи, то есть «единственным вербальным раскрытием понятия исторической пассионарности оказывается национальная идея».

 

 

Если рассматривать историческое развитие народов, то наиболее жизнеспособными являются те народы, которые сохраняют свои духовно-идеологические основания (например, Индия, Китай). А вот современная Европа, напротив, оказалась на грани национального выживания, так как национальной идеи в ее государствах на сегодняшний день не существует – она уступила место идеям наднациональным, которые являются разрушающими при чрезмерном ими увлечении не только нации, но и впоследствии государства.

Все это приводит к восприятию пассионарности уже не как некой отвлеченной философской категории, а как духовно-исторического феномена. Безусловно, естественным выглядит процесс, когда этот феномен претерпевает трансформации, связанные с историческими, политическими или идеологическими изменениями, происходящими с его народом-носителем. Особая роль отводится государственной идеологии, своеобразному «фильтру», который в идеале должен регулировать все то многообразие тенденций, которые поступают из внешнего, по отношению к нации, мира, и адаптировать национальную идею к современным реалиям.

В современной России речь не идет о признании религии государственной, а о принятии ее основ за базовые постулаты национальной идеи. В своих попытках интеграции в мировое сообщество Российская Федерация следует основным принципам, которые принимаются за основу западными государствами в современном мире.

Разумеется, религиозная свобода для них – это одна из основных свобод человека, и ссылка на идеалы любой религии в национальной идее многоконфессиональной России будет означать, по представлению Запада, очередное нарушение прав человека.

За идеологией мы всегда сможем угадать некое религиозное начало, которое, хотя и неявно, предопределяет собой идеологические решения на макросоциальном уровне. Выше мы уже вспоминали протестантизм и его этику, которые как нельзя лучше иллюстрируют приведенное утверждение.

И неслучайно, что современный западный мир с его «демократическими» устоями отрицает формулу «Православие – Самодержавие – Народность», опираясь в основном на необходимость равенства религий. Стоит обратить внимание на поведенческую суть тех, кого мы называем западными партнерами.

 

 

Мировое сообщество давно не заинтересовано в формировании наций, могущих осознавать себя таковыми.

Но даже несмотря на действие таких антинациональных сил, вопрос о религиозной основе национальной идеи бурно обсуждается сегодня в России. Очевидно, что предыдущие попытки превратить в национальную идею не причину, а следствия внутренней духовной жизни человека (любовь к Родине, например) успехом не увенчались. И вот на этом этапе появилась другая проблема – проблема выбора «подходящей» религии.

Критерии, по которым имеет смысл «подбирать» религию для столь ответственной роли в жизни государства, сводятся примерно к следующим: общеизвестности, преобладанию на территории, известной политкорректности, готовности к сотрудничеству с государством на благо граждан и приемлемость для мирового сообщества.

На территории России XXI в. таких вариантов насчитывается всего три: православие, ислам и буддизм.

В каноническую территорию Русской Православной Церкви входят территории нескольких государств, и это создает эффект глобальности. Но на каждой из этих территорий Церковь существует в тесном взаимодействии с народом, его языком и культурой, и на этом локальном уровне Церковь всегда занимает позиции патриотизма и защиты общества. Такая двойственность природы, соотношение универсального и национального, привела к тому, что в эпоху удельных княжеств, например, именно Церковь помогла воюющим частям будущей великой державы не потерять своей идентичности.

С понятием «каноническая территория» связано и явление единства Церкви, так как оно не нарушается изменением политических границ.

 

Формирование в России национальной идеи

 

Именно учитывая не всегда удачный, но все же существовавший опыт церковно-государственного взаимодействия в России вполне возможно говорить об определяющей роли православия в политике Российской Федерации как, в некотором смысле, о исторической данности. Действительно, интеграция России в мировое сообщество, могла бы привести к тому, что из-за изменения или отсутствия национальной идеи государство и нация должны были бы стать не единым целым, а двумя параллельными. Так как интеграция в мировое сообщество не до конца удалась, но частично все же имела успех, Русская Православная Церковь осталась хранительницей тех ценностей и традиций, которые антинациональные силы считают, очевидно, вредными для глобализационных процессов. Причем ценностей и традиций не только духовных, но и политических, принимая во внимание всё ту же симфонию.

Несмотря на все критические замечания, высказываемые сегодня в адрес Русской Православной Церкви, у нее есть одна очень сильная сторона, которую трудно оспаривать: на данном историческом этапе Русская Церковь – единственная из крупных Церквей, которую нельзя упрекнуть в догматических изменениях либо изменениях традиционного представления о богослужении и церковной жизни. А так как русскому православию (одному из немногих на сегодняшний день) невозможно указать на ранее совершенные послабления ради переговорных процессов, то оно может свободно вести диалог с представителями иных конфессий или светских организаций, не идя ни на какие уступки.

 

Формирование в России национальной идеи

 

Но именно этот положительный момент становится отправной точкой в необходимости поиска союзников для защиты моральных ценностей, которые представляет Русская Церковь, и союзников этих можно искать как вне России, так и в ее пределах. Тем более что православные принципы государственного устройства никогда, на протяжении всей истории России, не противоречили постулату уважения к инославному вероисповеданию, и даже, наоборот, поддерживали традиционные, как сейчас модно говорить, конфессии и вероучения.

Базовые ценности православия формировались много веков на территории России, претерпевая вместе со страной все перипетии ее исторического развития. Существует опасность, что, став официальными, эти ценности потеряют свою значимость, растворятся в сложностях государственного подхода.

Надо отметить, в свете такой опасности совершенно правильно многие постоянно обращают внимание властей на то, что ни религия, ни национальная идея не могут быть идеологией, так как последняя – это система идей, иногда строящаяся на одной идее, а религия просто выше этого, относясь к совершенно иным категориям.

Но вот идеи в конкретном случае, о котором идет речь, вполне можно черпать из религии, ведь в любом деле единения всегда есть ядро, вокруг которого консолидируются основные силы, и с учетом изложенного им вполне может быть Русская Православная Церковь, хранимые ею ценности и традиции.

29 августа 2011 /
Похожие новости
Основные подходы политико-географического государствоведения
      Массовая миграция, стирание незыблемых до того границ культурно-национальных пространств в силу революционного развития информационных технологий и систем международной
Национальная библиотека Беларуси относится к числу крупнейших библиотек в мире. Здание библиотеки, масса которой 115 000 тонн, в два раза тяжелее Останкинской телебашни. Национальная библиотека
    История страны, а также ее интерпретация властными элитами государства, ответственными за патриотическое воспитание населения и формирование национальной идеи (т. е. теоретически
  В сложной послевоенной международной обстановке перед государствами Северной Европы все-таки не мог не встать вопрос: на каких путях искать наилучшие гарантии обеспечения национальной
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Сколько часов 1 сутках?
Ответ:*
Введите код: