«Никто не уступит нам земель добровольно...»

 Предыдущая часть

 

«Никто не уступит нам земель добровольно...»

«Никто не уступит нам земель добровольно...»

 

В 1933 г. на волне реваншизма к власти в Германии пришел лидер нацистов Гитлер. В это время английское правительство вело нескончаемые разговоры о благотворности всеобщего разоружения, а необъяснимо странный «план Макдональда» был нацелен на выравнивание численности двух армий: французской – за счёт сокращения, и германской – за счёт увеличения. На этом фоне у Гитлера появлялись определённые основания считать западных политиков «вырождающимися глупцами». Он стал уверять соотечественников, что «версальские цепи будут скоро сброшены, и немцы вернуть себе честь». В Германии началась скрытая от глаз остального мира деятельность по восстановлению военного потенциала страны.

Меценат исследований о предпосылках Второй мировой войны регистрация предпринимателя в фондах (пенсионном, медицинского и социального страхований). С центром Геммерлинга открытие и регистрация ИП будет гораздо легче.

Шло постоянное увеличение численности рейхсвера сверх нормы, прописанной в тексте Версальского договора.

Генштаб взял под свой контроль гражданскую авиацию, развивая её в соответствии с военными нуждами.

«Никто не уступит нам земель добровольно...»
 
Нелегально строились подводные лодки. Разрабатывалось новейшее оружие. Заводы, построенные на американские займы, по словам Черчилля, «с самого начала предназначались для скорейшего перевода на военное производство».
 

 

Черчилль был убеждён, что «по крайней мере, до 1934 г. перевооружение Германии можно было предотвратить, не жертвуя ни одной человеческой жизнью».

Но тогдашние верхи англосаксонского мира ничего не сделали для такого предотвращения, продолжив негласное поощрение милитаризации Германии уже после того, как она оказалась под властью Гитлера.

А ведь на Западе не могли не знать, кто такой Гитлер. Его книга «Майн кампф», вызвавшая немалый резонанс в Германии, проповедовала мировое господство германской расы. Гитлер призвал немцев готовиться к решающим боям за торжество этой идеи. Агрессивный характер гитлеризма был очевиден.

 

«Никто не уступит нам земель добровольно...»
 

Что же тогда примиряло западных демократов с Гитлером? Судя по всему, его открытая враждебность к России.

В «Mein Kampf» Гитлер провозглашал, что расширение «жизненного пространства Германии» возможно только лишь за счёт земель на востоке:

«Приобретение новых земель и переселение туда излишков населения имеет бесконечно много преимуществ. Новые земли приходится теперь искать почти исключительно в Европе. Надо сказать себе спокойно и хладнокровно, что боги на небесах, уж конечно, не имели намерения во что бы то ни стало обеспечить одному народу в пятьдесят раз больше земли, нежели имеет другой народ.

Конечно, никто не уступит нам земель добровольно. Тогда вступает в силу право на самосохранение нашей нации со всеми вытекающими отсюда последствиями. Чего нельзя взять добром, то приходится взять силою кулака. <...> Новые земли мы могли бы получить в общем и целом только за счёт России.

Мы должны двинуться по той же дороге, по которой некогда шли рыцари наших орденов. Немецкий меч должен завоевать землю немецкому плугу и тем обеспечить хлеб насущный немецкой нации».

В Европе и Америке опус нацистского вождя, конечно же, был известен. Черчилль, пожалуй, несколько лукавил, говоря, что англосаксы, «поглощённые своими собственными заботами, почти не обратили внимания на постепенное превращение Адольфа Гитлера в фигуру национального масштаба».

Уже весной 1935 г. Гитлер бросил вызов мировому сообществу, во всеуслышание объявив о существовании в Германии военной авиации и о введении всеобщей воинской повинности. Западные политики проявили первое беспокойство, а французское правительство даже подписало договор о военном сотрудничестве с Советским Союзом, что ещё в 20-е годы казалось невозможным.

Контакты с Москвой отцы западных демократий рассматривали как средство морального давления на Гитлера, но на него их анемичные дипломатические манёвры большого впечатления не производили. Не видя эффективного сопротивления своим планам и действиям, убедив своё окружение, что «вырождающиеся демократии ограничатся только болтовнёй», он становился всё более наглым и решительным, каждый раз добиваясь того, чего хотел. Сначала фюрер приказал ввести войска в демилитаризованную Рейнскую область, затем отправил армейские подразделения на подавление республиканцев в Испании, а после этого оккупировал Австрию.

Англичане и французы, наблюдая за дерзким поведением Гитлера, почти бездействовали. Реальные практические шаги для пресечения германской экспансии предлагал Советский Союз, но в Лондоне и Париже их не приняли.

Апофеозом попустительства гитлеровской дерзости стала мюнхенская сделка, обвалившая систему коллективной безопасности в Европе и ставшая спусковым крючком Второй мировой войны. Гитлер уговорил Чемберлена и Даладье, представлявших Англию и Францию, сдать ему их союзницу Чехословакию. Захват вермахтом Чехословакии стал последней ступенью перед мировой войной. Предательство Западом Чехословакии усиливалось тем, что он проигнорировал советские предложения по её совместной защите.

Черчилль писал: «Мы к этим предложениям отнеслись с презрением, которое запомнилось Сталину, а впоследствии дорого поплатились за это».

Сэр Уинстон расценил Мюнхенский договор как «катастрофу», безоговорочно осудив правительства Англии и Франции за его подписание.

Тогдашний британский премьер-министр Чемберлен объяснял англичанам, что дал Гитлеру согласие на захват Австрии и Чехословакии, чтобы избежать войны, «умиротворить» нацистского вождя и тем «консолидировать европейский мир».

Газета «Известия» по поводу этой «консолидации» писала: «Официальные круги Англии и Франции пытаются сейчас бурным ликованием по поводу достигнутого „мирового успеха“ замаскировать подлинный характер мюнхенской сделки. Однако иллюзии проходят, а факты остаются. Останется очевидным, что капитуляция так называемых демократических стран перед агрессором, по видимости отдалив войну, в действительности её приближает в неизмеримо худших для Англии и Франции условиях».

Прошло совсем немного времени после мюнхенской сделки, и все в Европе стали понимать, что она оказалась явным провалом французской и английской дипломатии.

В октябре 1938 г. полпред СССР во Франции Я.З. Суриц писал наркому иностранных дел М.М. Литвинову: «О том, что Франции в Мюнхене было нанесено страшнейшее поражение, сейчас отдаёт себе отчёт любой француз».

Действительно, ещё не улеглась эйфория после происшедшей якобы «консолидации Европы», как все увидели, что Германия при помощи Англии и Франции увеличила своё население больше чем на 3 млн, увеличила свою территорию больше чем на 27 тыс кв. км, получила, по сути, в подарок ряд высококлассных производств и немалые минерально-сырьевые ресурсы, без единого выстрела захватила важнейшие укрепления, построенные в Чехословакии для того, чтобы сдерживать германскую экспансию.

Одновременно с этим Англия и Франция лишились в лице Чехословакии наиболее верного союзника в Центральной Европе, способного в случае войны выставить армию численностью до 1,5 млн чел. Трусливой и демагогической политикой Лондон и Париж уронили свой авторитет в мире, оттолкнули от себя Советский Союз и других потенциальных союзников.

Во Франции крах затеи «умиротворить» Гитлера за счёт Чехословакии осознали быстрее, чем в Англии, где Чемберлен с упоением играл роль «триумфатора». Его иллюзии связывались с уверенностью в «честном партнёрстве» Гитлера.

В октябре 1938 г. германский посол в Англии фон Дирксен докладывал в Берлин: «Чемберлен питает полное доверие к фюреру. <...> Мюнхенский протокол создал основу для перестройки англо-германских отношений. Сближение между двумя странами рассматривается Чемберленом и английским кабинетом как одна из главных целей английской внешней политики на длительное время, поскольку самым эффективным образом может обеспечить мир во всём мире».

Но не столько о «мире во всём мире» пеклись Чемберлен и Даладье, сколько о том, чтобы направить гитлеровскую экспансию на восток. Именно так их маневры расценила советская дипломатия.

Суриц писал из Франции в Москву: «За счёт каких третьих стран можно ещё делать уступки Германии? В том, что теперешние властители Франции вкупе с их английскими коллегами не прочь были бы разрешить все спорные и „проклятые“ вопросы за счёт СССР, нет сомнения».

Основания для таких суждений у советского НКИД были. В Москве знали о ведущихся в западных столицах разговорах о том, что «для демократических государств было бы желательно, чтобы на востоке дело дошло до войны между Германским рейхом и Россией».

 

 

Инфантильные иллюзии Чемберлена и Даладье в отношении «честного партнёрства» со стороны Гитлера развеялись, когда их «партнёр» инициировал в Германии еврейские погромы, показав миру свою подлинную сущность. В США, Англии, Франции поднялась буря протестов против погромов, и, как отмечали советские дипломаты, «пресса прекратила проявлять нежность в отношении Чемберлена». Британский премьер почувствовал, как с него осыпаются лавры триумфатора. Вскоре Чемберлен и Даладье пережили шок: Гитлер захватил Чехию, а Словакию превратил в германский протекторат. Об этом они с ним в Мюнхене не договаривались. Гитлер же сделал вид, что мюнхенский сговор означает не что иное, как их согласие на «преобладание немецкой воли в тех районах, где ни Лондон, ни Париж не имеют возможности эффективного вмешательства».

К марту 1939 г. Чемберлен являл собой напуганного и морально раздавленного человека. Он, по сообщению советского полпреда в Англии, «грубо ругал Гитлера и подчёркивал наличие тесного контакта с СССР». Но теперь его фразы о «мире во всём мире» звучали как беспомощный лепет. Европа быстро скатывалась к войне.

 

Продолжение...

15 июля 2011 /
Похожие новости
    Для понимания внутренней и внешней политики Венгрии 20-30-х годов ключевым моментом является установка правящего класса на пересмотр статей Трианонского договора (1920 г.) и
    Co времен Венского конгресса Польша, благодаря своей значитель­ной территории и особому географическому положению, занимала важное место во внешней политике Великобритании, которая
  С научной точки зрения в понятии «о трех уровнях жизненного пространства» трудно найти крамолу. Они инвариантны к любому времени и любой стране. В современных международных
Говоря о предпосылках Второй мировой войны, нельзя не обратить внимания и на безрассудное поведение правителей тогдашней Польши, вслед за Гитлером пославших войска в Чехословакию для оккупации части
Тема нападения гитлеровской Германии на Советский Союз до сих пор несёт на себе отпечаток неоднозначности и полемичности. Многие авторы объективно анализировали мотивы поведения германских,
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Сколько часов 1 сутках?
Ответ:*
Введите код: