Россия: многообразие цивилизаций и собственная цивилизационная проектность

Монография «Россия в многообразии цивилизаций», подготовленная авторским коллективом Института Европы РАН, является продолжением большой работы, начатой еще в середине XX в. По своему формату это фундаментальный научный труд, цель которого заключается в исследовании всех или большинства основных аспектов современного глобального развития, связанных с ним тенденций и закономерностей, а также динамики эволюции отдельных субъектов и их места и роли в мировых процессах.

Промежуточные итоги этой большой работы были подведены выходом одноименного доклада в трех частях, появление которого стало заметным событием не только научной, но и политической жизни, а также на посвященном ему круглом столе, проведенном Институтом Европы РАН (март 2008 г.).

 

 

Безусловной заслугой авторского коллектива является большое внимание, неизменно уделяемое цивилизационному подходу, в русле которого была осуществлена первичная разработка рассматриваемой темы, впервые опубликованной в докладе 2008 г. Противопоставляя выдвинутой С.П. Хантингтоном теории «войны цивилизаций» концепцию широкого, взаимодополняющего сотрудничества и взаимодействия в решении глобальных проблем, авторы монографии достаточно убедительно выстраивают цепочку таких взаимосвязанных между собой явлений современности, как «сиамизация» взаимодействующих цивилизаций, которую они видят основным механизмом или «приводным ремнем» глобализации.

«Сиамизация», которая определяется как двусторонний процесс миграции капитала и производственной кооперации, на наш взгляд, очень удачная терминологическая находка, адекватно и более точно, нежели глобализация и интеграция, описывающая развитие мировых процессов. Вместе с тем следует поспорить с утверждением авторов о стирании с помощью «сиамизации» грани между геополитикой и геоэкономикой, утверждение о котором в работе делается на примере прежде всего американо-китайской «сиамизации», исходя из ее масштабов.

Сугубо методологически геоэкономика – лишь часть геополитики, ибо является одним из инструментов ее осуществления. В условиях глобализации геополитика не сращивается с геоэкономикой, а наряду с ней глобализируется и начинает проводиться в интересах не только отдельных государств, но и региональных и международных блоков, альянсов и союзов, а также ТНК.

Яркое подтверждение этому мы видим в варварской агрессии НАТО против Ливии, обусловленной не столько геоэкономическими причинами (нефть), которые важны, но, безусловно, вторичны, сколько именно геополитическими, связанными с началом практической реализации обнародованного в 2006 г. Пентагоном стратегического плана «Большого Ближнего Востока».

Да и в том, что касается развития отношений между США и КНР, экономическое взаимодействие никак не отменяет геополитического противостояния, приобретающего порой весьма острые формы.

Речь идет о корейском и тайваньском вопросах, поддержке Вашингтоном тибетского и уйгурского сепаратизма, встречающей с американской стороны все более жесткое противодействие китайской экспансии в Юго-Восточной Азии и Австралии и т. д.

Такие крупные фигуры в американском и глобальном истеблишменте, как, к примеру, Дж. Най-мл. (североамериканский директор Трехсторонней комиссии), обвиняют Китай в отходе от курса Дэн Сяопина на стратегическое взаимодействие с США.

В вину Пекину ставятся такие действия, как отказ от сотрудничества в климатических вопросах, проявившийся во время XV Конференции сторон рамочной конвенции ООН по изменению климата (декабрь 2009 г., Копенгаген) и некоторые другие.

Поэтому если и можно говорить о мутации геополитики, то скорее она протекает в форме ускорения и интенсификации процесса ее перетекания в глобально-управленческую плоскость геостратегии, на что еще в середине 90-х годов указывали такие крупные теоретики и практики глобализации, как Г. Киссинджер («Дипломатия») и З. Бжезинский («Великая шахматная доска»).

Вместе с тем важно, что авторы монографии не переоценивают роли и значения неолиберальной модели глобализации, действительно сталкивающейся с повсеместным возрастающим сопротивлением, и указывают на ее многочисленные противоречия, среди которых выделяют «проблемы совместимости разных цивилизационных укладов и культур, обострение противоречий между курсом ТНК и национальными интересами многих стран ...», и т. д.

В работе абсолютно верно обращается внимание на пробивающие себе дорогу иные глобализационные модели, пытающиеся предложить «другую» глобализацию, которая мыслится в качестве «гуманистически-ноосферной» (по В.И. Вернадскому) альтернативы.

Поиск такой альтернативы авторы справедливо начинают не с экономической или политической сфер, а с культуры, признавая тем самым ее роль как универсального средства коммуникативной преемственности и выходя с ее помощью на фундаментальные вопросы современности и будущего.

Принципиальность этого вывода трудно переоценить и остается лишь поблагодарить авторский коллектив за такую острую и точную постановку актуальнейшего, если не сказать главного, вопроса современности и обозримого будущего. Раскрывая данную проблематику со ссылкой на крупнейшие научные авторитеты – Нобелевских лауреатов Дж. Стиглица и М. Алле, в монографии показывается не только противоречие между управленческим императивом и ограниченностью возможностей существующей сегодня системы глобального управления, институционально распространяющейся в основном на финансовую сферу, но и подвергается обоснованной критике концепция сетевого общества или «третьего пути».

Иначе говоря, авторы обсуждаемого труда, рассматривая ширящиеся тенденции глобального развития, считают создание «нечто похожего на мировое правительство» не худшим, хотя и маловероятным вариантом. Кроме того, они честно и откровенно предупреждают читателей, что декларируемый «левоцентристский» характер альтернативных моделей глобализации, жестко критикующих нынешнюю неолиберальную модель, на самом деле никакой альтернативой не является, ибо вместо слияния культур предлагает их интеграцию на мультикультуральной основе механического суммирования. И при этом указывают на поддержку альтернативных моделей глобализации такими неоднозначными в плане репутации международными структурами, как «Горбачев-фонд».

Если говорить еще определеннее, то «альтернативный глобализм» представляется не чем иным, как проектом глобальной «перестройки», о якобы необходимости которой, как мы знаем, сам М.С. Горбачев высказывается настолько определенно и регулярно, что трудно объяснить это одним лишь стремлением этого одиозного деятеля не дать о себе забыть.

В подтверждение неспособности глобализма – официального либо оппозиционного – выдвинуть альтернативу, не связанную с фактическим внедрением «внешнего управления», мы можем привести три соображения.

  •     Во-первых, о неэффективности мультикультурализма совсем недавно (в начале 2011 г.), то есть уже после сдачи монографии в печать, высказались лидеры крупнейших европейских государств – Н. Саркози, А. Меркель и Дж. Кэмерон.
  •     Во-вторых, «сверхнормативная» для мирного времени, по выражению авторов монографии, миграция имеет глобалистские корни и во многом является способом управляемой реализации, сформулированной первым главой ЕБРР Ж. Аттали, концепции номадизма – «нового кочевничества». Так, по мнению М. Хардта и М. Негри – авторов наделавшей на Западе немало шума книги «Империя», помимо «богатого» номадизма, являющегося синонимом глобальной олигархии, существует и «бедный», действующий в логике «Коммунистического манифеста». Выводы директора Центра исследований постиндустриального общества (ЦИПО) В.Л. Иноземцева о «перетекании» населения с мировой «периферии» в «центр» и особенно об истоках современного международного терроризма, обусловленного теми же проблемами бедности, что и коммунистическое движение, с которыми солидаризуется авторский коллектив, очень хорошо коррелируются с мнением исследователей, указывающих на сохранение коммунизмом исторической перспективы, обусловленной тесной связью его установок, в том числе идеологических, с исламом.
  •     В-третьих, как показывает опыт революций начала 2011 г., прокатившихся по странам арабского Востока, сетевая организация при всем свойственном ей децентрализованном характере сама нередко используется в качестве специфического управленческого режима, когда сетевые центры руководят с помощью не порядка, а хаоса.

Подобные технологии, как известно, активно разрабатывались в созданном под руководством С. Манна Институте сложности в Санта-Фе (США). «Глобальная взаимозависимость», характеризующая деятельность нынешних структур глобального управления, в модели «управляемого хаоса» заменяется «самоорганизующейся критичностью», а вместе они образуют систему контроля над развитием глобальных процессов, отдаленно напоминающую глобальную двухпартийную модель, в рамках которой порядок ассоциируется с правым, а хаос с левым началом. Смену именно этих парадигм мы, по большому счету, и наблюдаем на примере различий внешнеполитической стратегии США при Дж. Буше-мл. и при Б. Обаме.

Поэтому авторы сами в известной мере вводят в свой труд определенное противоречие, когда говорят о глобализации как о современном этапе глобальной «интернационализации». Ибо подобная интернационализация в целом представляет собой линейный процесс, в то время как сочетание управления с помощью порядка и хаоса выводит на передний план нелинейные зависимости, образующие с линейными сложный конгломерат явлений и тенденций, графическое отражение которого может быть представлено в виде некоей синусоиды. Да и прежние этапы «глобальной интернационализации» линейностью не отличались: существует, например, точка зрения, что в начале XX в. уровень взаимозависимости ведущих государств был даже более высоким, чем в начале XXI в. Поскольку предотвратить военную катастрофу это не смогло, нет оснований полагать, что это окажется по плечу сегодняшней глобализации.

Продолжение...

12 июля 2011 /
Похожие новости
Туризм в контексте глобализации и современного экономического кризиса
Становление геополитики и основные концепции школы континенталистов
  Современный мир «глобализации – это мир все более неравного распределения ресурсов, жизненных благ и шансов выживания народов и человека, размытых и одновременно очень
Унаследованный преемниками Римского клуба из числа глобально- управленческих структур второго и последующих поколений «Глобальный план» тоже пережил определенную трансформацию.  
Фонды и мозговые тресты Приведенная модель системы глобального управления, в основу которой положены принципы регионализма и «Глобальное партнерство в целях развития тысячелетия»,
Комментарии

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Полужирный Наклонный текст Подчеркнутый текст Зачеркнутый текст | Выравнивание по левому краю По центру Выравнивание по правому краю | Вставка смайликов Выбор цвета | Скрытый текст Вставка цитаты Преобразовать выбранный текст из транслитерации в кириллицу Вставка спойлера
Вопрос:
Введите слово "фикус" (без кавычек)
Ответ:*
Введите код: